Вынужденные переселенцы: интегрироваться или возвращаться

По данным Минсоцполитики, сейчас количество тех, кто вынужденно переселился на подконтрольные украинской власти территории с Донецкой и Луганской, где продолжается АТО, и из Крыма, составляет почти 1,7 миллиона человек, или 1,3 миллиона семей. Они имеют очень много проблем. И не последнее место среди них занимают адаптация к условиям жизни на новом месте и интеграция в местные общины. Это отмечают члены «Правозащитного организации женщин-переселенок« Воля к жизни ».

– Переселенцами мы стали не по своей воле и не в поисках лучшей жизни. Нам пришлось бежать от войны.

«Медные трубы» для ВПО

– А что такое война, я почувствовала на себе, полтора месяца прожив в оккупации. Спасшись, люди оставались там, где кто смог приспособиться. И хорошо, если на новом месте ждали родные или друзья, которые сразу помогли. Однако так было непросто. Поэтому странно порой слышать, как некоторые представители местной власти говорят: «Да нет у нас никаких проблем с переселенцами!» На самом деле есть, и немалые. Но поверьте, мы не хотим быть проблемой ни для местных жителей, ни для власти. Мы хотим стать ресурсом, который можно задействовать на общую пользу, если будет такое желание, и работать вместе, – отметила общественный эксперт организации Лариса Заливная, переселенка из Луганска в Киев.

Она рассказала, что обычно миграция людей на новые места жительства происходит в несколько этапов. Первый – самый сложный и экстренный – этап гуманитарной помощи. Это когда люди бегут от войны, спасая свою жизнь и жизнь близких, часто даже без необходимого: продуктов, лекарств, одежды, документов и денег. На этом этапе украинским ВПО ощутимо помогали как волонтеры, так и власть (центральная и местная), создав координационный штаб: безопасно пройти линию соприкосновения, добраться до места, где собирались остановиться. На местах также принимали от всей души и с пониманием, помогая найти место проживания, где остановиться на первых порах.

Большинство ВПО надеялись, что переселение продлится недолго. Возможно, несколько месяцев, максимум год. А дальше их дома уволят и они вернутся. Так же рассуждали и те, к кому они приехали. Что эти новые люди в их жизни «временные» и «краткосрочные». Поэтому нет смысла привыкать, а тем более заводить близкое знакомство и дружить. Потому поедут так же внезапно, как приехали.

Итак, первый этап, по словам госпожи Заливной, длится недолго – от 2-4 месяцев до максимум полгода, о чем свидетельствуют документальные данные международных организаций, например ООН.

Но сейчас мы видим, что все оказалось не так, как хотелось и планировалось. Большинство людей еще с 2014-го и до сих пор остаются там, куда переехали с оккупированных территорий. И уже серьезно задумываются над тем, что домой они могут не вернуться никогда или в лучшем случае не так быстро, как на то рассчитывали. Появляется понимание того, что на новом месте следует начинать выстраивать серьезные и длительные отношения с местными: как с обществом, так и с властью.

Второй этап, по словам общественного эксперта, – этап адаптации. На новом месте, к которому уже успели немного привыкнуть, переселенцы ищут уже не уголок, где можно пожить несколько месяцев, а капитальное жилье, где бы семье жить комфортно; не временная или сезонная, а длительную или уже и постоянную работу с высшим оплатой, чем та, на которую, возможно, соглашались раньше; детсады и школы для детей, без оформления в которые, как предполагалось вначале, можно было обойтись. И вот этот нелегкий период уже может растянуться во времени не на месяцы, а на годы или даже пятилетие.

О себе Лариса рассказала, что, например, в новой больнице адаптировалась легко, однако до сих пор не может привыкнуть к столичным пробкам и выбрать оптимальный маршрут общественного транспорта. Конечно, у разных людей разные и проблемы адаптации.

Третий этап – это этап интеграции. По словам общественного эксперта, украинские ВПО, которые переместились в начале проведения АТО, уже начинают входить в него. Впрочем, это не только «врастание» переселенцев в общины, это обоюдный процесс. С одной стороны, интересы переселенцев защищены правами, а с другой – они практически в одиночку позаботиться, например, о жилье. Ведь свое большинство потеряла навсегда. Многие его разрушено и не может быть восстановлен. И даже то, что уцелело, продать почти нереально, потому что никто не покупает или предлагают мизер, которого хватит, чтобы даже снять что-то в разы меньше, чем дома.

Особым потребностям – особые права

Лариса отметила, что именно жилье для ВПО – до сих пор проблема номер один. Поэтому, кроме денежной помощи на аренду, они должны получить от государства компенсацию за квадратные метры, которые не по своей вине потеряли дома. Это довольно распространенная международная практика. Однако в Украине из-за нехватки средств в бюджете ощутимых шагов в этом направлении пока не сделано.

Еще полгода назад проблемой номер два считали работу. Однако в последнее время этот вопрос более или менее решен. Данные свидетельствуют, что среди переселенцев, которые хотят работать и настойчиво ищут, куда бы на новом месте приложить труда рук или голов своих, такого места не нашли только 8%. А это не так уж и много. Поэтому сейчас на втором месте в них – проблемы социальной защиты.

Поэтому проблема интеграции – это не только поиск общего языка, привыкание, приспособление друг к другу, но и понимание переселенцами своих прав в новых общинах и обязанностей перед ними.

Так, многие ВПО старшего возраста понимают, что, наверное, интегрироваться в новое общество им придется полностью и навсегда. Ведь установление мира и полной восстановления региона, оставили за возраста они уже могут и не дождаться. А если и дождутся, то не факт, что найдут в себе силы снова сделать этот шаг.

Госпожа Заливная также отметила, что переселенцы в результате АТО отличаются не только от местных жителей, но и даже от тех, кто переехал ранее по собственному желанию. И эта разница закреплена законодательно как на международном, так и на государственном уровне (Закон Украины «Об обеспечении прав и свобод внутренне перемещенных лиц»): это их особые права, которые возникают из-за их же особые потребности.

А еще это люди, которые из-за отсутствия в настоящее время стабильности в жизни, открыты для всего нового и к поиску различных вариантов выхода из ситуации. Например, в крупных городах переселенцам часто говорят, что работа есть, а вот жить такому количеству людей просто негде. Но в действительности в той же столице есть немало старых домов, которые можно надлежащим образом обустроить для проживания, есть долгострои, нежилые помещения, которые, если приложить ума, желание и рук, можно за короткий срок превратить в пригодные для жизни. Более 20 краткосрочных и недорогих способов это сделать предложили переселенцы в последнее время.

И среди них немало желающих поехать в область, в деревню. Ведь в эпоху интернета нет никаких проблем общения с большим миром, убеждена эксперт. И отметила, что за переселенцами в село пойдут и деньги. Ведь на помощь им как государство, так и международные благотворительные фонды предоставляют немалые суммы. И в выигрыше будут все, ведь за эти средства в новых местах проживания ВПО строить дороги, больницы, детсады, школы, спортивные объекты и др. И эти люди хотят, чтобы помощь тратили не только на них лично, но и на нужды местной общины, в которой они собираются жить. Бесспорно, целевое использование этих средств требует пристального контроля.

Среди актуальных вопросов – получения переселенцами права голосовать на выборах всех уровней, оказывать влияние на принятие важных решений на местах, иметь возможность присоединиться к фондам развития местных общин и тому подобное. А также становиться членами общественных советов, входить в местные активов и тому подобное.

Им есть что предложить

Эксперт также отметила, что местные общины могут использовать еще и такой ресурс переселенцев, как мобильность и креативность. Ведь дома пришлось остаться в основном пожилым и больным людям. А еще потерялись где-то на пути маломобильные и безразличны. Те же, что решились на перемещение, уже доказали, что они легки на подъем, не боятся нового, готовы начинать сначала, полны энергии, креатива и оптимизма.

Также, хотя Донетчина – преимущественно промышленный регион, среди переселенцев много высококлассных специалистов с большим опытом работы и в других областях, которые могли бы с пользой работать в местных общинах. Это медики, педагоги, юристы, экономисты, спортсмены и другие. Есть случаи, когда перемещались предприятия по уцелевшим оборудованием и полным составом трудового коллектива. И на новом месте через некоторое время и при содействии они могут возобновить производство и радовать своей продукцией не только переселенцев, но и местных.

А еще важно, по мнению эксперта, ментальное сближения местных жителей и ВПО. Госпожа Заливная отметила, что большинство дончан и луганчан, которые переместились – настоящие патриоты Украины. Они категорически отказались жить в псевдореспубликах, ведь считают их аномальными образованиями. Эти люди реально выстрадали свой патриотизм и могут служить примером даже для жителей мирных областей. Ведь случалось, что вопрос патриотизма ставило их даже на грань жизни и смерти. Лариса отметила, что дома на Луганщине (на оккупированной территории) ее фамилия была в свое время внесен в «расстрельных списков».

И именно поэтому переселенцам бывает обидно, когда местные иногда относятся к ним с недоверием и предубеждением. И это отражается не только на отношениях между взрослыми. К сожалению, есть случаи, когда не находят общего языка или и открыто враждуют между собой подростки в школах и молодежь только по принципу «местный – переселенец». И это недоразумение необходимо преодолеть и искоренить.

От редакции. Если еще год назад остаться навсегда на месте переселения планировали только 26% ВПО, то сейчас, по словам госпожи Ларисы, количество таких людей выросло до почти 70%. И остальные 30% пригодятся вернуться, только если дома будут мир, безопасность, восстановится экология, будет работа да не будет преследований и репрессий.

Итак, большинство из них все-таки планирует остаться. Поэтому очень важно, чтобы между собой общий язык и нашли общий язык обычные люди: новые соседи, коллеги по работе и др. И когда все переселенцы с благодарностью воспринимать помощь местных, а те, в свою очередь, поймут, что рядом с ними – такие же Украинцы, которые любят свою страну и хотят быть полезными местной общине, сможем с уверенностью сказать, что интеграция прошла успешно.