Валерия Лутковская: «Украина желательно подумать о создании еще нескольких институтов омбудсменов – по направлениям»


В Украине увеличилось омбудсменов. В структуре Нацполиции создали управление по защите прав человека (УЗПЛ), первая группа полицейских-омбудсменов прошла подготовку, и в конце июня им вручили соответствующие сертификаты. Работники УЗПЛ мониторить, как соблюдаются права человека в учреждениях полиции, в частности в изоляторах временного содержания. Глава Национальной полиции Украины Хатия Деканоидзе отметила, что в настоящее время уровень доверия к Нацполиции составляет примерно 48%, и назвала это «кредитом доверия», который правоохранители оправдать. Однако полицейским следует научиться работать по другим принципам и правилам. «Делать все для этого. Уверена, что и эти люди также, чтобы права человека были приоритетными для Нацполиции Украины », – отметила глава ведомства.

Валерія Лутковська u-e-p.eu
Впрочем, количество защитников прав человека в Украине может вырасти – в разных профессиональных сферах сейчас обсуждают идеи введения института отраслевых омбудсменов. Скажем, защитника прав бизнесменов или прав пациентов и тому подобное. Так сколько же омбудсменов нужно Украине? Об этом беседуем с уполномоченным Верховной Рады по правам человека Валерия Лутковская.

Уполномоченный Верховной Рады по правам человека Валерия Лутковская.

УК: Валерия Владимировна, сейчас Нацполиция имеет собственных омбудсменов. То, чем они будут заниматься, в определенной степени дублирует вашу деятельность. Или взаимодействовать вы с ними?

– Честно говоря, не называла бы их омбудсменами, потому что у них несколько иной взгляд на ряд проблем. Но то, что в Нацполиции возрождена это подразделение, очень хорошо. Мы поддерживали усилия Национальной полиции по созданию такого подразделения, проводили обучение вместе с ними и очень рассчитываем на сотрудничество. Ведь в работе Национальной полиции Украины, как и любого правоохранительного органа в любом государстве, все равно случаются вмешательства в права человека. Насколько эти вмешательства будут законными, насколько они будут соответствовать правам человека, указанным в законодательстве нашей страны, а также в международных договорах Украины, – будет зависеть от подготовки сотрудников Нацполиции. От того как она будет реагировать на неправомерные действия и неправомерное вмешательство в права человека. Это подразделение анализировать, соблюдаются представители правоохранительных органов в своей работе прав человека и какой должна быть политика Национальной полиции о нарушении этих прав.

Надеюсь, что мои представления в Нацполиции о нарушении прав человека, обнаруживаю во время мониторинга и анализа обращений граждан, это подразделение соответствующим образом обработает. Что он будет иметь полномочия реагировать таким образом, чтобы любое нарушение стало основанием для превенции подобных нарушений в будущем.

УК: есть у вас меньше работы?

– Надеемся, что благодаря деятельности этого подразделения меньше. Ведь сейчас наш мониторинг соблюдения, например, нового Уголовного процессуального кодекса Украины показывает, что во многих ситуациях его положение сознательно нарушают работники правоохранительных органов.

Разумеется, мне нужна соответствующая реакция Нацполиции, чтобы таких нарушений не было в дальнейшем. Поэтому надеюсь, что каждое представление станет основанием для соответствующего реагирования этого подразделения, который будет иметь соответствующие рычаги влияния на работу Национальной полиции.

УК: Вы сказали, что у вас разные взгляды на ряд проблем. На какие именно и не приведет ли это к конфликтам?

– Думаю, что нет. У нас теоретически должны быть одинаковые подходы, ∂рунтовани на стандартах по правам человека. Но взгляды разные из-за того, что мой взгляд в большей степени правозащитный, а это подразделение Нацполиции должно быть профессионально ориентированным. Именно поэтому я бы не называла этих специалистов омбудсменами, которые защищают исключительно права человека. Они должны понимать и особенности уголовного процесса и особенности законодательства. Конечно, они будут немного другой взгляд. Но я рассчитываю на сотрудничество и на то, что материалы, которые мы отправляем в Нацполиции, станут основанием для превенции нарушений прав человека в будущем.

УК: А сколько защитников прав человека в целом нужно Украине? У нас есть омбудсмен детский намерены ввести еще и финансового, других. По вашему мнению, нужны профильные омбудсмены и имеет быть в таком случае определенный координационный орган?

– Позволю себе разделить вопрос на несколько.

Во-первых, Уполномоченный Верховной Рады по правам человека, который осуществляет парламентский контроль и которого согласно с парижскими принципами важно именуют институт по правам человека, у нас один. Остальные должностных лиц назначают различные органы. Это могут быть уполномоченный Президента Украины по правам ребенка, уполномоченный Президента Украины по правам инвалидов. Но они не являются представителями национальной институты по правам человека с точки зрения терминологии ООН, Парижских принципов.

УК: есть не швейцарская модель.

– Не швейцарская, даже не модель других государств, которые действительно имеют нескольких омбудсменов. Нужен ли нам один омбудсмен или несколько профильных – это вопрос, который подлежит большой дискуссии в обществе. Ведь гражданину проще, когда он обращается к одной институции и не путается в компетенциях различных институтов.

Например, куда обращаться 18-летнем – до омбудсмена по правам ребенка или того, который осуществляет общий парламентский контроль?

УК: Как по мне, то к тому, к кому первому доберется …

– Реагирование должно быть зависимым не прочь кому он доберется. Оно должно быть от каждой структуры. Хотя у меня каждый раз возникает вопрос, например, о тех стран, где есть омбудсмены, которые специализируются исключительно на защите прав ребенка. Разве ребенок – это не человек, и разве она имеет какие-то другие права, чем человек в целом? Возникает много вопросов. Но опыт существования нескольких омбудсменов по разным направлениям действительно есть во многих странах. Поэтому Украина желательно начать эту дискуссию и подумать о создании еще нескольких институтов защитников прав человека по направлениям. Например, так называемого информационного омбудсмена.

УК: Сейчас ваша структура выполняет эти функции?

– Да. Но в 2014 году, когда приняли решение об изменении Закона Украины «О прокуратуре» и возложены функции по контролю за доступом к публичной информации из прокуратуры на офис уполномоченного по правам человека, мы заменили собой в этом смысле всю систему прокуратуры, которая достаточно разветвленная. Разумеется, наша структура – даже с представительствами в регионах Украины – не может заменить ту, которая доходила почти до каждого района. Нас положили огромную нагрузку. Мы и другие нагрузки, касающихся информационных отношений. Этот вопрос защиты персональных данных при их обработке. Это тоже вопрос, требующий обсуждения, или нам нужен отдельный омбудсмен по этому вопросу хватит одного, который будет отвечать за все.

Но это вопрос общественной дискуссии, в результате которой следует внести соответствующие изменения в Конституцию. При этом надо помнить, что институт можно называть омбудсменом только тогда, когда и на законодательном и на практическом уровне будет обеспечена полная ее независимость. Только тогда эта организация будет отвечать Парижским принципам, которые определяют деятельность омбудсмена независимо от того, это общий защитник прав человека или с определенного направления.

УК: А есть страны, в которых омбудсмена вообще нет?

– Да. Например, в Беларуси.

УК: Как считаете, это лучше или хуже?

– Думаю, это неправильно. Хотя бы потому, что руководство государства – парламент, президент, премьер-министр – должен получать информацию не только с точки зрения их подчиненных, но и альтернативную – по ситуации с правами человека. А ее можно получить только от омбудсмена. Поэтому считаю, что для нормального развития страны такую ​​должность следует ввести. Беларусь, насколько мне известно, много лет дискутирует по этому поводу, в частности с привлечением международных организаций о том, каким образом создать институт омбудсмена, или он вообще нужен и каким он должен быть. Но пока решение не принято, дискуссии продолжаются.