Сахаров и крымские татары

«Выросло целое поколение людей, для которых Сахаров – строка из учебника истории, один из деятелей прошлого. А времена и обстоятельства таковы, что стоит напомнить об Андрее Дмитриевича: сегодня не хватает людей его калибра и убеждений. Борьба за правду и права человека тяжелая, требует настойчивости и готовности платить высокую цену. Пример Сахарова показывает, что эта борьба небезнадежна – в конечном итоге правда и совесть побеждают ».

Это слова из текста программы концерта памяти великого ученого и борца за права человека, который состоялся в Национальной филармонии Украины. Прошло уже 27 лет, как Андрей Сахаров оставил этот мир. Неудивительно, что великого гуманиста советских времен, русского по национальности, с теплом вспоминают именно в Украине.

В недавно изданной на украинском языке книге «Герой Советского Союза. О Андрея Сахарова »врач-психиатр Семен Глузман отметил:« К сожалению, сейчас Россия гордится не мыслителями, а тиранами. Русский Сахаров не нужен своей стране. Мало того, он опасен для нее. Авторитарная Россия Путина делает все, чтобы идеи демократии и верховенства права, провозглашал для своей родины Андрей Дмитриевич, были забыты. И похоже на то, что мертвый Сахаров опаснее для российского режима, чем многие его уже пожилых друзей и последователей. Что ж, такова судьба этой страны.

Для нас, для Украины, идеи Сахарова, как и прежде, актуальны. Они для нас важны. Украинская демократия несовершенна, мы об этом знаем. Знаем мы и другое, уже дважды доказано Майданами: авторитаризм в нашей стране невозможен! Мы, граждане Украины, не позволим авторитаризма прийти к руководству страной. Сегодня наш острый боль – Крым и его татарская меньшинство. Сотни тысяч спокойных трудолюбивых людей снова подвергаются преследованиям ».

Борьба за право крымских татар жить в Крыму – одна из граней гражданской деятельности Андрея Сахарова. Мустафа Джемилев, который, как и Семен Глузман, был лично знаком с Андреем Дмитриевичем, сообщил, что благодаря ходатайству известного физика-ядерщика он остался жив. В середине 1970-х годов господин Джемилев голодал в тюрьме: «И где-то на седьмом месяце голодания, когда мать приехала в Омске тюрьму, ей сказали: его здесь нет. Ну, и сразу, если столько голодал и теперь его нет, значит, умер. И мать со слезами поехала в Москву, и там Петр Григоренко и Андрей Сахаров тогда сделали заявление, что, возможно, Мустафа Джемилев умер. Я потом, через много лет в газете «Times» лондонской видел – они со ссылкой на Сахарова и Григоренко писали, что это, возможно, исчезновения. Ими была поднята очень большая кампания по моему освобождению.

И в последний раз, когда я увольнялся, то в 1986 году был такой эпизод. Сахаров находился уже тогда в Горьком в ссылке. Ему звонит Горбачев и говорит: «Вот, есть решение политбюро, вы можете возвращаться на свою московскую квартиру». А он отвечает: «Один не вернусь, освободите, по крайней мере, близких мне людей». Назвал то или восемнадцать человек, или двадцать три человека. Одним словом, я там был, в этом списке, где пятый или четвертый, то такое. И получилось так, что в 1986 году мы одновременно почти были освобождены ».

Андрей Сахаров сделал много заявлений по поводу крымскотатарского вопроса, в частности, о беззаконии в Крыму в отношении представителей этого народа. Он дважды приезжал на судебные процессы Джемилева. Андрея Дмитриевича в зал суда не пустили, но его присутствие привлекала внимание мировой общественности. В США и нескольких европейских странах организовали комитеты за освобождение активиста крымскотатарского национального движения.

А сам Андрей Сахаров, человек интеллигентный и сдержанный, за самоуправство правоохранителей вблизи зала наградил пощечиной одного из милиционеров. «В отделении, куда привели Сахарова, – вспомнила Айше Сеитмуратова в книге ее репортажей на« Радио Свобода »(ее тоже не пустили на закрытый судебный процесс) – милиционер, увидев его документы – удостоверение академика, трижды Героя Социалистического Труда, буквально задрожал из страха и убежал. Когда Мустафа отвозили, Андрей Дмитриевич бежал за машиной и кричал: «Держись, друг мой, держись!» Сахаров требовал свидания с Мустафой, чтобы уговорить его прекратить голодовку ».

В октябре 1986 года Мустафа Джемилев после освобождения из Колымы встретился с Андреем Сахаровым в его московской квартире. Они до трех ночи общались на разные темы.

Защищал Сахаров крымских татар и в письмах к генсеку Брежневу, и в выступлении по случаю получения Нобелевской премии мира 1975 года. Правда, самого лауреата из СССР не выпустили, потому лекцию «Мир, прогресс, права человека» от его имени прочитала жена академика Елена Боннэр, которая именно находилась за границей. Кстати, в лекции Андрей Дмитриевич отметил: «Честь Нобелевской премии мира я разделяю со всеми узниками совести, со всеми политзаключенными моей страны». И назвал более сотни известных ему имен.

На весь мир прозвучали и фамилии многих украинских диссидентов, в частности Василия Стуса, Левка Лукьяненко, Вячеслава Чорновила, Евгения Сверстюка, Надежды и Ивана Светличных, Валерия Марченко, Юрия Шухевича, Ивана Геля, Ирины Калинец, Ирины Сеник, Святослава Караванского. Не обошел нобелевский лауреат и Семена Глузмана с Мустафой Джемилевым.