Пропасть между правдой и компромиссом

Люди пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле. Своим имиджем занимаются не только политики и чиновники, артисты и писатели. Некоторые журналисты также слишком героизирующих свою работу. Конечно, многие коллеги поплатились жизнью, выполняя профессиональные обязанности, но есть и те, кто без особых потрясений зарабатывал на кусок хлеба с маслом, небескорыстно дружил с чиновниками и политиками. Нередко такие люди бьют себя кулаком в грудь, говоря чуть ли не о диссидентство и блестящие статьи, повлекшие переполох в райкомах и обкомах. По «блистательности» возникают сомнения, потому что за десятилетия отдельные так и не научились по-человечески писать – публикации напоминают неуклюжие пресс релизы.
image-5
Немногим хватает мужества признать их работа переполнена фальши в угоду действительности. Однако есть человек, который до основания развенчала свой журналистский опыт, откровенно описала поступки в отношениях с редактором, властью. Даже выдала об этом книгу «Компромисс»: «Дома развернул свои газетные вырезки. Несколько перечитал. Задумался … Пожелтевшие бумаги. Десять лет лжи и притворства. И все-таки какие-то люди стоят за этим какие-то разговоры, чувства, действительность … Не в самих бумагах, а там, на горизонте … Тяжелый путь от правды к истине ».

Парадокс, но этот человек не вызывает презрения. Речь идет о писателе Сергея Довлатова, 75 лет котором вскоре исполнилось бы. Литератор ушел из жизни в эмиграции, даже где дожив до полувекового юбилея. В 1970-х годах он, потеряв работу в родном Ленинграде, поступил в русскоязычную газету «Советская Эстония». В Прибалтике всегда презирали оккупационную советскую власть, но и там партийные и кагэбэшными метастазы глубоко проникли во все сферы жизни.

Или сопротивлялся действительности Довлатов? Очевидно, сопротивление его был пассивным, связанным с иронией и скептицизмом, а не с конкретными действиями. Сам писатель и журналист не считал себя диссидентом, даже уже живя в США, где мог безболезненно позиционировать себя борцом с советским режимом.

Несмотря на компромиссы, Сергей Донатович был человеком порядочным и самокритичным, а не карьеристом. Больше всего поражает в его творчестве откровенность, которая вредит имиджу автора (проза преимущественно автобиографическая). Довлатов не стеснялся признавать ошибки и промахи даже в отношениях с женщинами.

Книга состоит из 12 новелл ( «компромиссов»). Каждая начинается с короткой газетной публикации о мероприятии, событии, человеке. Ничего особенного, обычные образцы советской журналистики – сдержанно, взвешенно, предсказуемо. Но далее автор подробно описывает, как он получал редакционные задания, собирал и обрабатывал информацию, ходил на ковер к редактору, переделывал написанное, а то и откровенно врал, потому что все равно правду не напечатают по идеологическим или нравственным соображениям. И получалось, что между «дистиллированной» журналистикой и действительностью – пропасть, в которую предлагал заглянуть уже не журналист, а писатель Довлатов.

Первый компромисс связан с краткой информацией, будто не стоящей выеденного яйца: «Ученые восьми государств прибыли в Таллинн на 7-м Конференция по изучению Скандинавии и Финляндии. Это специалисты из СССР, Польши, Венгрии, ГДР, Финляндии, Швеции, Дании и ФРГ. На конференции работают шесть секций. Более 130 ученых: историков, археологов, лингвистов – выступят с докладами и сообщениями. Конференция продлится до 16 ноября ».

Редактор Туронок вычитал журналиста за то, что тот подал перечень стран в алфавитном порядке, а надо было сначала поставить социалистические государства. Однако с переписанной заметкой журналист снова нарвался на редакторское недовольство, потому что следует учитывать еще и показатель политической лояльности в СССР – наиболее недружественные страны следует оттеснить в конец списка.

В другой истории фигурирует Алла с Двинская, которая приехала в эстонской столице за приключениями, но осталась без копейки. Чтобы помочь девушке деньгами, Довлатов придумал с ней интервью в рубрике «Гости Таллинна». Мол, студентка изучает готическую архитектуру и не расстается с томиком Блока.

Одно из редакционных заданий требовало репортажа из роддома о четырёхсоттысячных жителя Таллинна. Событие подгоняли под юбилейную дату. Новорожденных «забраковывали» – младенец быть «социально полноценным» и «правильной» национальности. Отца же утвержденной ребенка рассказчик задобрил спиртным и деньгами от редакции. Условие назвать мальчика Лембитом (фольклорный богатырь) папа отверг, и Довлатов предложил компромисс: мы в газете напишем, как надо, а вы, регистрируя, назовете ребенка, как сами хотите.

Рассказчик от имени передовой доярки готовил рапорт товарищу Брежневу о «рекордные показатели». Задача была партийным, а письмо – импровизацией журналиста: избранная для высокой миссии перепуганная мать троих детей, которую бросил муж, не говорила на русском. В остальном «компромиссе» говорится о ежегодный слет в Тарту бывших узников фашистских концлагерей. На встрече журналисты пили водку вместе с людьми, которые находились не только за колючей проволокой у нацистов, но и отсидели в советских лагерях.

Закончу словами Довлатова: «О журналистах замечательно высказался Форд:« Честный газетчик продается один раз ». Однако считаю это высказывание идеалистическим. В журналистике есть скупочные пункты, комиссионные магазины и даже барахолка. То есть перепродажа идет вовсю ».