Почему нацистов встречали хлебом-солью

В годовщине бедствий вспоминаем прежде всего о тогдашней международной обстановки, политической ситуации, военное положение. И за этими важными аспектами мало обращаем внимания на уровень жизни граждан. В советских книгах и фильмах о событиях накануне Второй мировой войны, 75-ю годовщину начала которой вскоре отмечать, изображали счастливых людей.
Cvilikhovskiy
Они гуляли в парках, где играли духовые оркестры, посещали кино, лакомились пирожными и мороженым. И только 22 июня 1941 года вероломный враг поломал эту мирную идиллию.

Но на самом деле обычный советский человек стал богатым за 20 лет мирного времени после гражданской войны? Или наедалась она имела что надеть, был ли у нее свободное время, в конце концов имела возможность развлекаться? Крестьянин, который пережил коллективизацию, спасаясь от голодной смерти в городе, где жилось сытнее. Однако в написанных после войны за границей воспоминаниях «Великая Отечественная война» бывший советский служащий Федор Пигидо-Правобережный уверял, что и горожане едва сводили концы с концами. 50-летний киевлянин Федор Пигидо ежедневно сбивался с ног, чтобы хоть как-то прокормить семью: себя, жену, инвалида труда с пенсией 16 рублей (полкило колбасы) и дочь: «Последние годы перед войной я должен особенно много работать. Собственно, я все время имел две работы: в тресте строительных материалов, а с 1936-го – в Главметизи, где я получал 500, потом 600 и последние три года 750 рублей лунно и одновременно по вечерам – в институте (Ирпенский политехнический техникум. – авт. ), где я получал еще 250-300 рублей полекцийнои оплаты в зимних месяцах, когда велось обучение. Помимо того, правда, я еще имел работу в силикатных научно-исследовательском институте, а последние три года – при исследовательской лаборатории кафедры строительных материялив (Киевский строительный институт. – Авт. ), На отдельные задачи института проделывал какие-то специяльни темы. Такие работы случались трижды в год и давали в целом 1500-2000 рублей ежегодно »(язык воспоминаний сохранено. – Авт. ).

Денег не хватало, поэтому служащий взялся читать лекции партийцам и директорам заводов в Институте повышения квалификации инженеров и хозяйственников: «Для души такая работа давала мало, но … она давала возможность принести ежемесячно домой еще каких-то пару сотен». Так выглядел довоенный деловой Киев: «На утренние лекции я бежал еще по заспанных улицах города, правда, встречая уже много людей – рабочие спешили на фабрики, работницы несли закутанных сонных детей в детские ясли, чтобы« сдать »их в день с тем, чтобы по работе снова забрать их и бежать домой, наведываясь дорогой в магазины – «что дают?», потому что дома ждал еще немалый кусок работы: надо пойти в очередь что-то купить, то сварить, обустроить мужа и ребенка, помыть белье, ну, и после всего этого как-то выспаться. С утренних лекций я спешил в трест, потому что хоть и имел разрешение на эти лекции, но опоздание на 10-15 минут грозило немедленным судом, тюрьмой, или чаще принудительной работой ».

… В три, а иногда в четыре после обеда, я мчался дальше в институт, чтобы где-то около одиннадцати часов ночи добрести домой «обедать», послушать вечерних радиовисилань, почитать, почить в домашней обстановке … Так из года в год ».

Под лежачий камень вода не течет, и при любой власти приходится много работать. Но разве обеспечивала себя и родных человек, набравший работ как собака блох? В ответе господина Федора отчаяние: «Советское жизни – это не значит хорошая, выгодная квартира, служанка, хорошо наряды, тонкая, с хорошего полотна белье, личное авто, театр, ужин с друзьями в ресторане и тому подобные буржуазные выдумки. Нет, жизнь по-нашему – это иметь возможность иногда купить белого хлеба к чаю, три раза в неделю – мясо, хотя бы раз в полугодие – цыпленок, раз (максимум – два раза в неделю) приобрести для ребенка литр молока в субботу, то бишь накануне выходного дня, опять-таки для ребенка купить 100 граммов хорошей колбасы по 2 рубля 70 копеек (не килограммы – 100 граммов), а ребенок же так любит эту так называемую ветчинный колбасу, еще реже – поласкать ребенка яблочками (3-4 рублей за килограмм) или «мандаринками» – хорошие апельсины это безбожно дорогая вещь и позволить себе нельзя.

Купить две, а бывало и три пары ботиночек дочери (продукция советских фабрик неважная и бьется скоро), а это минимум стоит 200 рублей за пару; а, не дай бог, пальто дочери тоже, бедно, 700-800 рублей, а юбочку, а какое-то убраннячко, и не одно – это же девочка на вырастит; а право учиться в школе, а учительница музыки, а … да разве все перечислишь? »54 рубля ежемесячно за небольшую комнату, деньги на дрова, коммунальные, свет и керосин,« потому что не менее половины времени электричество не подают: аварии, нехватка угля и другие диверсии всевозможных вредителей – и приходится сидеть при керосиновой коптилки ».

Служащий убеждает: большинство интеллигентов пидхалтурювала, чтобы как-то прозябать. Несмотря на трудности, Федор Пигидо мог зарабатывать ежемесячно 1000 рублей, зато зарплата советских трудящихся была втрое меньше – 350. Такой уклад жизни в СССР, по мнению автора, не был случайным. Народ специально изматывали беготней за куском хлеба, чтобы он не имел времени на досуг, лишние мысли и критику власти. А вскоре в городах и селах многие встречали нацистов хлебом-солью на вышитых полотенцах как освободителей от большевистского рабства.