Наталья Сокирчук (Редактор новостей «Главкому»): Убийство Ноздровської. Куда зашло следствие за полгода


Наталья Сокирчук

Об этом сообщает информационный портал «Моя Киевщина» со ссылкой на сообщение редактора новостей Натальи Сакирчук на «Главкоме».

Отчаявшиеся родственники и близкие правозащитницы начали собственное расследование Убийство правозащитницы Ирины Ноздровської полгода назад всколыхнуло всю страну. В праздничные дни в начале января активисты пришли под Генпрокуратуру с требованием как можно быстрее найти и наказать преступников. По данным СМИ и полиции, история, которая привела к убийству Ирины Ноздровської, начинается за три года до ее гибели. В 2015 году в семье Ноздровської произошла трагедия. 26-летняя Светлана Сапатінська погибла в результате ДТП. Трагедия произошла 30 сентября в Демидове Киевской области. Светлану сбил на автомобиле Daewoo Lanos водитель Дмитрий Россошанский — племянник на тот момент председателя Вышгородского суда. По данным Ноздровської, виновник ДТП находился в состоянии наркотического опьянения. Ноздровській удалось добиться, чтобы виновник смерти ее сестры сел за решетку. Однако как во время, так и после расследования и судебного процесса, она получала угрозы со стороны семьи Россошанских, ее и ее дочь били, родителям угрожали. Уже 8 января полиция сообщила, что схватила подозреваемого в убийстве Ирины – Юрия Россошанського. Он — отец Дмитрия Россошанського. Сам Юрий свою вину сначала признал, а потом забрал свои слова обратно и открестился от убийства правозащитницы. Следствие продолжается. 21 июня Шевченковский районный суд Киева продлил на две недели мера пресечения — до 8 июля — в виде содержания под стражей Россошанського-старшего. Тогда же нардеп Антон Геращенко похвастался: мол, поймали «профессионально и без истерик». Однако адвокат семьи правозащитницы Виталий Мацелюх заявил, предварительные выводы позволяют предположить, что убийцы юриста могут быть не связаны с Дмитрием Россошанским.

Иван Лозовой, юрист, председатель правления ОО «Движение борьбы с коррупцией», который сотрудничал с Ириной Ноздровською в последние месяцы ее жизни, посоветовавшись с родственниками погибшей, создал группу, которая расследует это убийство и пытается контролировать действия правоохранительных органов. «Мы уже проработали почти три месяца. В группу вошли двое адвокатов, один из которых имеет доступ к делу, два юриста и я. У меня складывается впечатление, что действует группа, все члены которой на государственных должностях, и которая делает все, чтобы оставить на свободе других убийц, которые вероятно были, кроме Юрия Россошанського, но и работают на то, чтобы со временем и его выпустить», — убежден он. По словам Лозового, сейчас дело квалифицируется по части 1 ст. 115 Уголовного кодекса («убийство»), хотя юристы и родители Ирины уже давно добиваются переквалификации преступления по части 2 этой же статьи 115 – преступление, совершенное по предварительному сговору группой лиц. По словам Лозового, следствие уже на протяжении шести месяцев обещает это сделать, однако этого не происходит. «Прокуратура прикрывает реальных убийц», — убежден он. Юрист утверждает: полиция «крышует» наркобизнес в Демидове, а Россошанские имеют сына-наркомана, который причастен к торговле наркотиками. «Первая часть статьи позволяет как-то все это тормозить. Вторая часть – это серьезнее, и следствию уже нужно будет прилагать какие-то усилия для всестороннего расследования», — объясняет он.

Активист указывает на наличие ряда серьезных разногласий между фактами, на которые опирается официальное следствие, и теми, которые удалось установить близким покойной. Во-первых. По версии следствия, Россошанский встретил Ирину возле остановки маршрутки, там убил, после чего донес на плечах тело женщины к мосту, что над рекой Козка, а это около 860 метров и сбросил в воду. Владимир Бажора, один из членов группы, утверждает: человек, старше 60 лет, физически не могла пройти такое расстояние с телом весом 50 кг на плечах за 20-25 минут. «Мы сами прошли этот отрезок пути и обнаружили, что на участке, где нужно идти полем к реке, быстро идти невозможно. Человек, которому 65 лет, не могла так быстро пронести тело. Мы замеряли время: если идти без веса 50 кг на плечах, минут за 20-25, можно пройти, с телом – уже нет», — отметил он. По словам Бажори, это свидетельствует, что Россошанский действовал не один. По словам активиста, односельчане Ирины отказываются заявлять об этом официально, однако в неофициальных беседах рассказывали, что Росошанський при проведении следственного эксперимента, шел без веса на плечах, что было бы важно для установления обстоятельств преступления. «Непонятно поведение следователя, который не воспроизводит обстоятельства в полном объеме, а это не дает установить механизм преступления», — отмечает активист. Во-вторых. Ссылаясь на информацию из открытых источников, активист сообщил, что под мостом через реку Козка действительно были найдены вещи Ирины, а также пятна крови. Ирина без одежды, лишь в нижнем белье. «Вопрос: кто раздевал? Чтобы раздеть бесчувственную человека надо приложить определенные усилия, на это требуется некоторое время. А по данным, которые есть у нас, Россошанский вернулся от этого моста домой через 25-30 минут. То есть ему кто-то помог», — делает вывод активист. В-третьих. Известно, что тело было найдено в воде в 150 метрах от моста. «У следствия есть версия, что тело могло переместиться через течение реки. Но река перекрыта ветками, травой, ілом – тело бы где-то задержалось, оно бы не проплыло и 2-3 метра», — считает Бажора.

В-четвертых. Россошанский утверждает, что большую часть вещей Ирины сжег. Следователи нашли следы золы вблизи моста. Это небольшое количество золы была направлена на экспертизу, ее результаты остаются неизвестны до сегодня. «Мы общались со специалистами – они говорят: невозможно, чтобы после сожжения таких объемных зимних вещей, как дубленка, сапоги, а также сумки, не осталось немало золы. По найденной – неизвестно, что это за зола, были сожжены именно эти вещи», — подчеркивает Владимир Бажора. Правоохранители также не исключали возможность мести Ирине ее бывшего жениха — Виталия Сергеева. Основанием для преступления могло стать неразделенная любовь, поскольку Ирина с Виталием разошлись. Бывший жених рассказал, что последний раз видел Ирину в августе 2017-го возле метро. На вопрос, имеет ли он догадки о том, кто мог совершить убийство, мужчина ответил, что не имеет никаких предположений.

Мать убитой Ирины Екатерина Дуняк убеждена: дело ее старшей дочери фальсифицируют и полиция, и прокуратура, и судебные органы. По ее словам, жена Россошанського-старшего говорила ей лично, что «мы отдали полмиллиона у меня больше денег нет — так лучше убить, чем платить».

Екатерина Дуняк уверена: следователи знают, что убийц было несколько, и знают, кто эти люди, но скрывают. «Они хотят ограничиться Россошанским», — считает мать погибших женщин. Она даже подозревает, что к убийству может быть причастна жена Юрия Россошанського. «Я могу сказать, что она командовала всем. Он был подкаблучник, делал то, что говорила женщина. С уверенностью могу сказать, что Россошанська была там и знает все», — подчеркнула Дуняк. Активисты утверждают, что имеют свидетельства односельчан Ноздровської, которые видели преступников и знают о различные обстоятельства убийства, но отказываются давать показания. «Люди боятся сказать следователям, но в частных разговорах говорят, что там была машина, в которой были три мужика и женщина. Они не хотят свидетельствовать, они боятся за своих детей и за себя», — объясняет Екатерина Дуняк.

Журналисты проследили связь между Ноздровькою и несколькими политиками. Так, три года назад Ноздровська работала на нардепа (ныне из группы «Возрождение») Антона Яценко, с которым у нее возник конфликт. Журналист Андрей Дзиндзя обнародовал в Facebook видео телефонного разговора Ноздровської с Людмилой Кравчук — женой Яценко, на которого юристка раньше работала. Из этого разговора следует, что Яценко также угрожал Ноздровській.

Ноздровська была некоторое время оформлена помощником народного депутата Татьяны Чорновол. Они познакомились во времена Майдана. «Фактически она была моей помощницей, а я была помощником в деле восстановления справедливости в деле об убийстве ее сестры. Я оформила ее помощницей, чтобы дело не было предано земле. Как депутат я могла делать депутатское обращение. Так было быстрее работать. Она фактически сама «тянула» дело своей сестры, она, а не правоохранители», – объясняет Чорновил. В последние месяцы жизни Ирина работала в общественной организации «Движение борьбы с коррупцией». Один из ее основателей Иван Лозовой — соратник Михеила Саакашвили. Сам Саакашвили 10 января после допроса в СБУ заявил журналистам: «Погибшая Ирина Ноздровська – очень мужественный человек. Она принимала участие в моей защите».