Нардеп Сергей Мищенко: В Киевской области есть очень большие перспективы

Один из самых рейтинговых украинских политиков Сергей Мищенко, рассказал «Моей Киевщине» о секрете своего успеха на округе, причины того, что он идет как самовыдвиженец, а не как представитель какой-то партии, об отношениях с семьей Пшонки и ситуацию с подкупом избирателей. Об этом, работу в прокуратуре и бизнес нардепа, читайте в сегодняшнем интервью

-В чем секрет Вашего успеха на Киевщине? Как Вы вообще связались с этой областью?

– Я родился и вырос в Борисполе. И начинал там работать.

– После того, как были сделаны замеры ЅОСІЅа, у многих людей возникло много вопросов. У Вас большая активность и деятельность в последние годы, а у депутата Марченко нет. Но у него высокая узнаваемость и рейтинг доверия. И сегодня в политических кругах проходит дискуссия о том, в чем же секрет? Нужно много делать, или же наоборот?

– У каждого свой секрет. Я не хочу о Марченко что-то говорить.

-Как Вы появились в политике на Киевщине? Что было отправной точкой?

– Все началось с 2004 года, когда была революция. Мой тесть недавно нашел кассету с моим выступлением со сцены во время Оранжевой революции, который крутил тогда “5 канал”. С самого начала я первый в генеральской форме вышел и призвал прокуратуру не идти по линии Януковича и не поддерживать то, что они там делали. Тогда Ющенко просил меня выйти на трибуну и призывать всех правоохранителей. Это и стало исправительной точкой.

– Почему Вы тогда оказались в “Родине”, а не в “Нашей Украине”?

– В те времена для прокурора такие выступления были очень рискованные, можно было все потерять. Но я ни минуты не сомневался. Но после революции в команде Ющенко меня не видели. А Юлия Тимошенко меня после этого выступления позвала.

-А это правда, что Вас сейчас не хотят видеть в “Родине”?

– Если честно, я не знаю. Но это вопрос не к Тимошенко, а к Турчинову и Яценюку, которые выбросили меня тогда из этой партии. И в 2012 году мне пришлось самому пробивать себе путь и бороться с Януковичем. Ну, вы знаете, что это был один из тех округов, на которых перестали считать бюллетени. Если бы не американский посол, которому я очень благодарен, за то, что он пошел тогда к Януковичу. И после его визита возобновили подсчет.

– Предложения от «Батькивщины», от других политических сил сейчас поступают?

– Скажем так, от «Батькивщины» тоже поступали и от других политических сил, кроме БПП. От всех сил, которые сейчас находятся в «топе», в течение этих четырех с половиной лет были предложения. Я еще не определился, и не знаю, определюсь с какой политсилой, или буду оставаться внефракционным.

– По реформе децентрализации, как вы к ней относитесь?

– Я к ней отношусь неоднозначно. Почему? Потому что принцип добровольности, который прописан в законе, делают добровольно-принудительным. Люди должны сами определяться, объединяться им или нет. Принуждение к объединению – это уже перекос. Почему децентрализация идет с такими огромными потугами? Админресурс, который можно было бы привлекать, как в 2012, сейчас активизировать не удастся. Потому что люди начинают думать: « А зачем мы должны за них вписываться и быть «стрелочниками?. Потому что они сбегут в Ростов, а нам придется отвечать».

У меня на округе сейчас такого принуждения нет. Я собрал всех председателей сельсоветов, и сказал им: «Хотите объединяться? – Пожалуйста, я в этот процесс вмешиваться не буду. Не хотите, а на вас давят?, – А на них давили. – Я вас не оставлю. Я сказал тогдашнему губернатору Шандре, чтобы моих не трогали. И их не трогали. Сейчас, вы знаете, меня две общины, еще одна будет в Переяславском районе. Фактически, района больше не будет.

– Вы говорите о давлении. В Бориспольском районе говорят о давлении на председателей сельсоветов не «сверху», а со стороны местной власти.

– Это неправда. Это даже нелогично. Я могу назвать села, которые находятся вплотную к аэропорту «Борисполь» – Гора, Счастливое и Большая Александровка. Какие там бюджеты? Огромные. В Счастливой 63 миллиона, в Горы 53 млн гривен и 48 млн в Александровке, потому что они имеют доходы от акциза за большое количество заправок. Объединенная община живет не за акциз, а по НДФЛ. А что от этого выиграет район? Если общины объединяются в пределах района, то где будет центр? В Счастливом, в Горе?

– Ну логично было бы в Борисполе…

– Это невозможно, потому что он должен тоже присоединиться к обществу. А что оно получит? Как был НДФЛ, так и останется. Сельских советов не будет, будут старосты. Средства же все будут идти в город Борисполь. А что взамен получит Счастливое? Ничего? Вот зачем им тогда объединяться? А вы говорите о давлении.

Я местный, я бориспольский, я знаю все. Хотели создавать общину вокруг Мирного, присоединив Сошники и Старое, но от этого отказались. Есть более 20 сельсоветов, город и район примут решение объединиться? Скорее всего, объединения не будет. Главы Счастливого, Горы и Александровки не согласятся делиться своими миллионами с Борисполем.

– В чем заключается сейчас основное направление вашей законотворческой деятельности?

– Основное направление – социальный. Раньше больше занимался юридическими вопросами. Сейчас – это пенсионная реформа. Я посылал на Минсоцполитики запрос, и оказалось, что 40 миллиардов ушли «в трубу», а точнее – в «ЛДНР». Потому что на оккупированных территориях живут шахтеры-пенсионеры, а это список 1 людей, которым пересчитали и увеличили пенсии. Надбавки составили от 2 до 6 тысяч. А в Бориспольському районе – люди никаких надбавок не получили.

– Такая реформа – вредительство?

– Бесспорно. Люди работают по 40-50 лет, и получили до 100 грн. А в “Л/ДНР” получили до 6 тысяч. Я подал законопроект, который поддержал комитет по социальной политике. Все согласны со мной в том, что надо менять коэффициенты начисления пенсий. Я в этом разбираюсь. Потому что сам начинал в Борисполе инспектором по начислению пенсий, тогда еще в собесе.

– А как вас занесло в прокуратуру?

– После техникума я поступил в Харьковскую юридическую академию, выучился и пошел на работу в органы.

– Готовы туда вернуться?

– Чтобы вернуться туда, нужна политическая воля лидера, а я сейчас ее не вижу.

– А исполнительная власть вас не интересует?

– Мне предлагали, но я отказался. Я вижу себя или в политике, или в прокуратуре.

– Проблема губернатора Киевщины, она когда началась? Не как лица, а как должностного лица, как системы власти.

– Когда начались торги. Когда страну разделили на квоты. Рыба гниет с головы, и это касается власти. Гетман должен быть один. А у нас их три. Я поддерживаю модель, или парламентской, или президентской республики. Как в США, или как в Германии, например.

Это та система, которая должна быть и мы к этому должны идти. А когда Верховная Рада тянет свое, премьер-министр свое, то оно вот такое.

– Что нужно сделать политикам, гражданам, для того, чтобы начать выходить из общеполитического «пике», в котором оказалась не только Киевская область, но и Украина?

– На всех своих встречах с гражданами, когда мне задают подобные вопросы, я отвечаю: «А кто их туда отправил, марсиане? Из космоса они прилетели?». Наверное, люди их туда и отправили, конечно же, люди продают свой голос за то, чтобы кто-то стал депутатом. Я могу из собственного опыта сказать, что в 2012 году, на моем округе раздавали деньги и набрали 20%. То есть, считайте, что 20% готовы продать свой голос. И в 14-м году раздавали деньги и тоже набрали 20%. То есть, тенденция «тот кто раздает деньги», имеет свой костяк 20%. И этого достаточно чтобы выиграть, некоторые набирали 17-15%. Вот и весь ответ. Эти пирамиды будут действовать до тех пор, пока люди будут продаваться. Но когда у меня 60% – то эта пирамида уже не действует и смысла ее строить нет, потому что только на строительство нужно полмиллиона долларов. А потом постоянно ее еще и кормить – то это огромные средства. Но если нет конкурента, то с такой пирамидой легко можно было бы выиграть. Однако 60% невозможно перебить деньгами.

У меня вообще нет такого понятия как избирательная кампания – у меня выборы закончились и на следующий день я «в полях» и следующие пять лет работаю. В 2014 году я не делал никакой кампании – я просто ездил по округу, выпускал газету и в Верховной Раде делал свою работу. В этом и есть секрет успеха – делать свою работу, но каждый день. У меня были и Бакай и Макеенко, которых после выборов никто не видел. А я местный – мне нельзя не ездить.

– Кто может влиять на изменения? Кроме конечно избирателей, которые могут продать голоса.

– Все надеются на новое лицо, и на то что придет мессия. Надеемся на мессию Ющенко, на котором Порошенко доверие было в 53 % процента. То есть мы народ который надеется на мессию, который придет и сделает счастье. Этого не будет. Есть достойные люди. Но скажем так, но они без денег, без медиа-поддержки, но они готовы менять страну к лучшему и сделать. Но без поддержки медиа-ресурсов, за которым стоят крупные олигархи, в нашей стране нельзя стать новым лицом. Невозможно это сделать. Даже если кто-то вырывается, в командной власти его запихують, потому что власть боится новых людей. Власти не нужны реформаторы и люди, которые их посадят. И это логично.

– Вы хотите сказать, что реформы невозможны без посадок в Украине?

– Нет. посадки к реформам отношения не имеют. Реформы зависят от людей, в первую очередь от управляющего класса, то есть кто при власти. Это пример Вацлава Гавела, который выиграл выборы в Чехии, выбыл свой срок, но он сказал: «Спасибо вам дорогие олигархи, за то что дали мне СМИ, дали мне этот атрибут, я теперь отправляю все деньги в бюджет». И вы посмотрите после того, что он это сказал, сколько денег в бюджете чешской республики и сейчас Чехия.

– Как вы видите Киевщину в будущем? Какие сильные направления на Киевщине можно развивать?

– У столичного региона очень большие перспективы, потому что Киев рядом. В столице земли уже практически нет под инвестиционные проекты, а в области есть. То есть самая главная проблема сейчас в том, что иностранцы не хотят вкладывать в нее деньги. Они готовы, но им такое рисуют на бумажке, что они просто убегают. Конечно, такая проблема наблюдается по всей стране.

Общался, Александр Павличук, главред портала “Моя Киевщина”