Мина замедленного действия уже работает

Читая сводки о событиях за прошедшие сутки в зоне АТО, пресс-офицер заметно помрачнел. «В результате артиллерийских и минометных обстрелов, к сожалению, опять не обошлось без потерь, – речитативом сообщил он. – На этот раз среди нескольких поврежденных предприятий оказались Авдеевский и Ясиновский коксохимические заводы, Донецкий казенный завод химических изделий и Кураховская ТЭС ».

Нет. На самом деле такие сообщения о разрушении наиболее экологически опасных промышленных предприятий Донбасса не фигурируют в сводках о пострадавших. А зря. Ведь подобные случаи в регионе с огромным скоплением и без того вредного промышленного производства все больше угрожает техногенной катастрофой жителям по обе стороны линии разграничения. В частности, в некоторых населенных пунктах прифронтового края ситуация уже почти критическая и требует немедленного вмешательства.

Химические атаки и подземные потопы

С началом боевых действий, которые уже более двух лет продолжаются на востоке Украины, нас всех сразу словно накрыло лавиной крайне серьезным последствиям. Прежде всего это тысячи погибших и раненых, еще большее количество временно перемещенных лиц из прифронтового края, которые вынуждены спасаться от гибридной войны в других регионах страны. Как и предполагали инициаторы и провокаторы этого безумия, Донбасс и вся Украина попали в водоворот военных, правовых, экономико-финансовых, социальных и гуманитарных проблем. Поэтому на этом фоне вопрос экологии понемногу отошли на второй план. А тем временем индустриальный Донбасс с его огромным количеством вредных предприятий все больше напоминает мину замедленного действия, которая уже начала срабатывать и вскоре может взорваться. Извините за сравнение, но вести боевые действия на территории, где расположено 6,5 тысячи химически опасных промышленных предприятий, решится только или садист-параноик, или циничный чужак, которому не жаль ни этой земле, ни людей, которые здесь живут.

Учитывая техногенная нагрузка, индустриальную специфику региона и активное использование здесь тяжелого оружия, большая его часть теперь очень похожа на минное поле, где угрозу жизни составляют промышленные предприятия. Ведь повреждения оборудования от обстрелов или аварийные остановки через другие военные причины – нехватка электроэнергии и сырья сразу сказываются на состоянии природной среды. К примеру, уже длительное время в зоне обстрелов находится один из крупнейших в Европе Авдеевский коксохимический завод, где разрушения время от времени провоцируют выбросы вредных веществ в окружающую среду. Только однажды после повреждения высоковольтных линий и обесточивание на предприятии произошел залповый выброс коксового газа с большим содержанием аммиака, бензола, фенола, диоксида серы, нафталина, сероводорода, толуола, синильной кислоты и прочей гадости. Подобное не раз случалось на Енакиевском и Ясиновском коксохимах, Донецком казенном заводе химических изделий, Енакиевском металлургическом заводе, Горловском химическом концерне «Стирол», Кураховской и Славянской ТЭС.

Залповыми выбросами подземных газов неоднократно сопровождались аварийные ситуации также и на местных угольных шахтах, из подземелья которых приближается вплотную другая опасность. После остановки работы части шахт на временно оккупированной территории и хищения оборудования на металлолом происходит затопление горных выработок и подтопления загрязненными подземными водами прилегающих территорий. Это в свою очередь грозит сдвигом поверхности и разрушением различных коммуникаций, водопроводов, газопроводов, железных дорог. «Что-то подобное могло произойти еще в 1990-е годы, когда у нас начали массово закрывать шахты, но тогда этот процесс своевременно взяли под контроль, и угольные предприятия дальше откачивали воду, – вспоминает житель Донецка. – Теперь этого никто не делает, потому что на некоторых обесточенных и обреченных шахтах все оборудование порезали на металлолом и уже вывезли отсюда. Вода постепенно поднимается к поверхности, но самопровозглашенная власть игнорирует эту серьезную техническую проблему, потому что живут одним днем ​​и по пресловутому принципу: «После нас – хоть потоп».

Среди крупных рисков – химическое и радиоактивное загрязнение воды, атмосферы и грунтов вследствие попадания боеприпасов и разрушений мест хранения опасных токсичных веществ. Ведь, не секрет, на территории Донбасса за многие годы накопились большие объемы промышленных отходов, среди которых и те, которые специалисты относят к четвертому – самого высокого уровня опасности. В случае нештатных ситуаций в результате попадания одного снаряда может возникнуть настоящая опасность не только для Донетчины или Луганщины, но и всей Украины. В частности игрой с огнем уже сейчас можно назвать активное использование терриконов, откуда военные ведут наблюдение или располагают на рукотворных высотах огневые точки. Породные отвалы по своему химическому составу имеют склонность к самовозгоранию, а после попадания в них снарядов или мин – и подавно.

Ахиллесова пята Торецка

Проблемным остается контроль за окружающей средой в местах боевых действий с зон расположения опасных промышленных предприятий, неподалеку от которых живут люди. Прежде всего это касается временно оккупированных территорий, где вести подобный мониторинг вообще невозможно даже при участии международных экспертов. Подобной работы хватает и в тех населенных пунктах Донецкой области, которые после освобождения находящихся под контролем украинской власти. Кое экологическая ситуация уже почти критической и требует немедленного вмешательства, как, например, в городе Торецкое (до недавнего времени Дзержинск).

Опасной миной для поселка Новгородское, Торецкая и ближайших близлежащих населенных пунктов длительное время остаются шламовые отстойники фенольного завода, где хранят почти полмиллиона кубических метров токсичных химических отходов. Угроза техногенной катастрофы становится еще более реальной, если учесть, что эти накопления расположен всего в километре от линии разграничения в свое время они неоднократно попадали под обстрелы. «Два года назад, когда у нас над головами летали снаряды, некоторые из них попали в отстойник, – вспоминает один из жителей Новгородского. – Когда загорелась масло на поверхности, то вверх поднялся высоченный столб черного дыма. Спасателям лишь через несколько часов удалось потушить огонь, но сажа и другие продукты горения еще долго оседали вокруг ».

Еще большее беспокойство вызывает состояние дамбы шламовых отстойников, куда попали боеприпасы. Чтобы специалисты смогли попасть на место обстрела, пришлось долго договариваться с противоположной стороной (поселок находится под контролем украинской власти, а прилегающие земли – на временно оккупированной территории). Наконец представители фенольного завода, СЭС и саперы побывали там и оценили состояние разрушений. В частности здесь обнаружили несколько артиллерийских и минометных снарядов, а еще большее беспокойство вызвало размывание ∂рунту на одной из дамб и повреждения водного трубопровода. Чтобы избежать дальнейшего разрушения дамбы и ее прорыва, нужно было оперативно провести ремонтные работы, однако получить разрешение на них оказалось не так просто.

В горсовете Торецка и сейчас сохраняют еще неполное собрание копий писем, которые местные власти писали во все инстанции. Среди адресатов Президент Украины, Премьер-министр, Министерство экологии и природных ресурсов, профильный комитет Верховной Рады, Министерство обороны, секретарь СНБО, Государственная служба чрезвычайных ситуаций, Донецкая облгосадминистрация, первый заместитель главы специальной мониторинговой миссии ОБСЕ … Ответы в основном сводились к рекомендациям обращаться и договариваться непосредственно с СЦКК (совместный центр по контролю и координации вопросов прекращении огня и стабилизации линии разграничения сторон). Обращение долго были безуспешными: украинские военные давали разрешение на проведение ремонта и гарантировали прекращение огня, а вот с другой стороны длительное время игнорировали эти ходатайства (позже стало известно, что там подозревали, якобы «Укроп» хотят укрепить свою оборону или совершить какой-то подвох). Наконец в начале лета начался ремонт, тогда удалось заменить 200 метров поврежденного трубопровода и частично подсыпать и укрепить аварийную дамбу – всего 170 метров. Такого укрепления требует еще один участок дамбы примерно 200 метров, однако разрешение на проведение этих работ вновь приходится выпрашивать и долго ждать.

Жутко даже представить, что произойдет, когда не выдержит дамба и опасные для окружающей среды и всего живого химические вещества – фенолы, серная кислота, нефтепродукты, фенольные соединения, формальдегиды, нафталин и др попадут через балку к реке Кривой Торец, а дальше до Северского Донца и могут добраться даже до Азовского моря. Этот пример и подобные ситуации подтверждают предположение, что в эту ахиллесову пяту Донбасса – его огромное количество вредных предприятий и накопления токсичных промышленных отходов некоторые сознательно пытается попасть, чтобы в результате техногенной катастрофы превратить недавно густонаселенный регион на совершенно непригодную для жизни территорию. Кто способен на подобное варварство? Согласитесь, по крайней мере не те, кто сейчас защищает землю своей страны от тех, для кого она чужда.

А в это время. В зону боевых действий на востоке Украины попали 134 территории природно-заповедного фонда, созданные ранее в Донецкой и Луганской областях. Анализ спутниковых данных показал, что за два прошедших года от пожаров, возникших в результате обстрелов и боевых действий, уничтожено 50 таких объектов, что составляет 37 процентов заповедных территорий.