Михаил Гаврилюк: друзья мне сказали, что надо идти в депутаты, они со всеми договорились

Михаил Гаврилюк

Народный депутат Украины от 95-го избирательного округа Михаил Гаврилюк дал откровенное интервью журналистам «Главкома», где рассказал, кто помог ему добраться до Верховной Рады Украины

Об этом сообщает информационный портал «Моя Киевщина» со ссылкой на «Главком».

Народный депутат Михаил Гаврилюк – без преувеличения новый человек в украинской политике. Казак Гаврилюк стал широко известным после того, как во времена Євромайдану над ним поиздевались сотрудники спецподразделения «Ягуар». Тогда его на морозе (а было в тот день до -10 градусов) раздели догола, били, отрезали челку, устроили унизительную «фотосессию». Видео надругательства над мужем обнародовал капитан милиции Антон Гусев, который за это поплатился карьерой и ныне скрывается в Польше.

В парламент – и Гаврилюк это сам подтверждает – он прошел благодаря Сергею Бирюкову и Виктору Романюку.

Победу козак получил в мажоритарном округе под Киевом. Сейчас депутат не удается до резких заявлений и действий. Время от времени не без помощи СМИ он фигурирует в скандальных историях: нардепа начинающего обвиняют в том, что он имеет всего девять классов образования, что он бросил жену ради молодой любовницы, что избил журналиста. «Главком» расспросил Михаила Гаврилюка, что из этого правда, и получил неожиданно откровенные ответы.

«В детстве меня отлучили от семьи — отправили в интернат»

— Вас редко можно увидеть на телеканалах, на ток-шоу. Почему?

— Я не хожу по каналам. Времени не хватает. Когда журналисты подходят ко мне в Совете или приходят сами на интервью, я всегда рад ответить на вопросы. К тому же, я рано ложусь спать – в десять часов. У меня с детства такой режим. И своего ребенка тоже приучаю ложиться рано – в девять, самое позднее – в десять.

— Много шума наделал инцидент с блогером Василием Крутчаком за вашего участия…

— Он подошел ко мне в Совете, захотел интервью. Я сказал, что не дам ему интервью. Но он хотел, чтобы я в этом интервью наговаривал на других депутатов – на Ляшко, Лозового. Хотел, чтобы я их облил грязью. Если я не имею достоверных фактов, а он меня просит, мол, скажи то и то, как я могу такое говорить?

— Почему он выбрал именно вас для этих провокаций?

— Скорее всего, есть заказ. Вторая версия – зависть. Он тоже баллотировался в народные депутаты. Как это я, простой человек из народа, прошел, а он – не прошел? А людям, знаете, как давит жаба? Ночью спать не могут. Сейчас он опять за мной следит, но я на него не обращаю внимания. Мне кажется, что это – психически больной человек.

— Вы были в АТО, воевали, но первый заместитель руководителя комиссии по вопросам предоставления статуса участников боевых действий Госслужбы по делам ветеранов войны и участников АТО Руслан Кучук утверждает, что такого статуса у вас нет. Почему так?

— Это неправда, я не знаю, где он такую информацию взял, у меня все есть. Есть свидетели того, чем я занимался. Я не хочу просто этим пиариться.

Удостоверение участника боевых действий

— Действительно ли после девятого класса вы поехали на заработки и на этом ваше образование закончилось?

— Так у меня сложилась судьба. В детстве меня отлучили от семьи – отправили в интернат. Там я прожил до 9-го класса. С горем пополам я закончил. У моих родителей было трудное положение, и меня не было за что учить. Вот и пришлось закатывать рукава и с 9-го класса ехать на заработки. Вообще я работал с тех пор, как себя помню – с детства. С мамой ходил «на звено» полоть сорняки. Коровок пас. Не от хорошей жизни я собрался и после 9-го класса поехал зарабатывать деньги.

— Говорите, что вас отлучили от семьи. Как так случилось и почему?

— В детстве я очень много любил говорить, был любознательным. К примеру, детям говорили, что яблоко зеленое, потому что оно зеленое. А почему оно зеленое? Мне же интересно. Когда я был в первом классе, у нас была классная руководительница, которой это не нравилось. Случилось так, что при ее помощи меня отстранили от всех.

— Какие у вас сейчас на руках документы об образовании?

— Никогда не поздно учиться. Сейчас я поступил в академию, заканчиваю колледж, буду юристом. На данный момент, досконально изучаю украинский язык, пишу диктанты. Раньше я был строителем. Тогда экономика или юриспруденция меня не интересовали. Теперь я поменял работу, а строительство государства требует совсем других знаний. Но строительство – одно и то же. Там ты строишь дом, а здесь – государство.

— Какой колледж?

— Давайте мы это оставим тайной. Потому что я знаю, что и так тому колледжа не будет покоя.

— Сколько вам еще осталось учиться?

— Учеба в колледже длится два года – сейчас я учусь на втором курсе. Затем – после окончания колледжа – пойду на 3-й курс академии. Примерно лет пять мне придется поучиться.

— Многие запомнили фото, на котором вы в пустую сессионном зале парламента изучаете Конституцию. Это была попытка самообразования?

— Моими первыми шагами было понять, где я нахожусь и чем я должен здесь заниматься. Надо было переквалифицироваться.

— Во всех законопроектах, инициированных вами, вы были соавтором.

— Придет то время, когда я и сам смогу написать законопроект. Далее: каждый законопроект, соавтором которого я выступаю, касается нашего комитета (по вопросам ветеранов, участников боевых действий, инвалидов АТО) — я не розпорошуюсь на другие отрасли. Мы всем комитетом собираемся, обсуждаем, думаем, как правильно сделать, какие поправки надо внести. Мне самое главное результат, чтобы закон был, и наше незащищенное население жило по этому закону, чтобы они чувствовали, что государство действительно о них заботится.

«Я сам себе лидер»

— Михаил, вам комфортно во фракции «Народного фронта»?

— Меня во фракции уважают, никто не обижает, прислушиваются к моему мнению. Никто не запрещает голосовать по своему усмотрению. Почему я должен себя не комфортно чувствовать?

— Не секрет, что в «Народном фронте» есть несколько групп влияния. СМИ причисляют к орбите Андрея Парубия…

— Скорее всего, потому, что я был на Майдане, Андрей был на Майдане. Пусть какой хотят, до той приписывают меня. Одни меня приписывают к Яценюку, вторые — к Парубию, третьи – к Авакову, Александра Присяжнюка. А я говорю, приписывайте меня к кому хотите.

— То есть вы не причисляете себя к одной из групп?

— Я — свободный человек. Меня народ избрал, я же по мажоритарке прошел, не по спискам.

— Яценюк, Аваков, Турчинов, Парубий, Мартыненко, у которого уже нет мандата, — с кем-то из них общаетесь?

— У нас есть собрание фракции,там решаем, как и что делать. Конечно, я всегда присутствовал на фракции, слушаю о чем они говорят. Дальше идут толкования. Каждый имеет право послушать, проанализировать и сделать свои выводы, проголосовать так, как считает нужным.

— Кто из ваших коллег-депутатов является для вас авторитетом, чье мнение вы уважаете?

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? Боюсь обидеть того или иного человека, которую забуду упомянуть. Я всех их выслушаю,без оглядки на их положение. Но решение приму сам. Что это значит? Я – сам себе лидер, я себя уважаю.

— С кем из коллег вы дружите?

— Понимаете, я – «дикая» человек. Чтобы с кем-то начал дружить, надо с ним пережить трудные моменты. За всю мою жизнь у меня есть только один настоящий друг. Он мне доверяет, я ему. Он не в Верховной Раде, не на какой-то должности, живет в селе, где мы с ним родились.

В данный момент я общаюсь со всеми, но друзей в Верховной Раде пока у меня нет. Потому что на это нужно время, а два-три года – не то время за которое можно найти друга. Друг — это на всю жизнь.

— До Верховной Рады этого созыва прошло много абсолютно новых людей в политике – вы, Парасюк, Савченко, другие. Между собой вы как-то обмениваетесь мнениями? Все-таки новая кровь – какое-то новое видение.

— Мыслями у меня с ними обмена нет. Я просто спокойный человек, который находится в Верховной Раде. Я вижу, слышу все, что там происходит. СМИ смеялись с меня, что, мол, «он там дремлет, одну кнопку нажал и все». Хочу успокоить людей, наш украинский народ, что я все слышу и вижу, когда это нужно.

Много всего, что происходит в парламенте, не идет на пользу развития нашей страны. Они как будто специально делают все для того, чтобы затянуть обратно нашу Украину, в тот «совок», из которого мы хотим убежать. И это делает именно та «молодежь», о которой вы сказали. За ними очень внимательно надо следить. Если, например, решается вопрос конфискации денег Януковича, чтобы лучше вооружить нашу армию, чтобы поднять зарплаты нашим воинам, именно та «новая кровь» голосует против или вынимает свои карты, будто их вообще нет в зале. Ну, как это? У нас недавно состоялось голосование, чтобы признать Россию агрессором. Весь мир кричит, что это правильный закон, а молодые депутаты голосуют, что нет.

К примеру,Семен Семенченко объясняет, что идея признать агрессором Россию якобы хорошая, но формулировки, заложенные в этом законе, не имеют юридической силы.

Стоп. Как ни к чему не приведут? Мы признали, что Россия является агрессором. Мы сами против России не можем выстоять. Для этого нам нужна европейское сообщество, нам нужна Америка для того, чтобы мы вместе в одной упряжке пошли и начали бороться с этим злом. Они от нас это требуют, потому что сами страдают от санкций, наложенных на Россию. У них экономический спад, нет того развития, который был раньше, за то, что в Украине война. А вы, уважаемые, три года воюете и не хотите признать, что Россия является агрессором?Мы вас просим или вы признавайте, кто есть Россия для вас, или мы будем потихоньку снимать свои санкции. Поэтому без этого документа нам никто не давал оборонительное оружие.

— Вы говорили, что стать нардепом вам предлагали трижды ваши друзья. Это правда?

— Было такое. Я как раз находился в зоне АТО. Друзья ко мне тогда приезжали. Мы занимались гуманитарной помощью и до сих пор занимаемся. И было, что ребята первый раз ко мне приехали, волонтерская организация моя, уже с грузом. И говорят: «Слушай, Михаил, давай в депутаты». Я говорю: «нет, нет, Нет». На следующий раз опять «может, давай?». Я отказался. Там было нормально: я вижу враг – там, а я здесь. А в Раде ты не знаешь, откуда ждать опасности, кто тебя может ударить в спину.

В очередной раз, когда они ко мне приехали, мы были именно в Половинках. Было первое сентября. Директор школы пригласила нас и говорит: «Слушайте ребята, у нас нет ни учебников, ни тетрадей». Мы со своей волонтерской организацией обратились к Калиновского рынка Черновицкой области за помощью. Люди откликнулись и помогли нам. 25 тонн этого всего добра мы большой фурой повезли туда. Далее «айдарівці» маленькими фургонами все развезли по школам. И тогда друзья мне еще раз сказали, что таки надо идти в депутаты. Что они со всеми договорились. Начали приводить примеры, почему надо идти. Друзья меня таки убедили, что если я буду народным депутатом, смогу эффективнее бороться с коррупционерами.

Например, у нас на Буковине очень сильно вырубается и вывозится лес, выбирается гравий из рек и тоже вывозится. Мы начали обращаться в прокуратуру — чтобы они выявили факт преступления. Правоохранители нам говорили, что состава преступления не обнаружили. Недавно я слышал, что одного лесника, с которым мы воевали еще четыре года назад, взяли на взятке. Он имел «крышу» где-то среди народных депутатов, вывозил лес на Румынию, где у границы поставили завод по переработке древесины.

— Вы точно знаете фамилии тех, кто «крышевал» это все, почему же до сих пор не называете?

Они еще и до сих пор на своих рабочих местах. Пока что я не буду их называть. Но, думаю, что скоро придет время…

— Друзья, которые вам предлагали стать народным депутатом, — это Сергей Бирюков и Виктор Романюк. Так?

Так.

Справочно:

Сергей Бирюков — волонтер. Биографических данных в интернете по нему мало. Бирюков принимал участие в финансировании добровольцев АТО.

Виктор Романюк – народный депутат, фракция «Народный фронт». Проживает в Василькове (Киевская обл.) Замешан в ряде скандалов, самый громкий из которых связан с госпредприятием «Индар» (производит инсулин). В 2014 году сотрудники предприятия обвинили Романюка в присвоении имущества компании. Якобы, в период с 2005 по 2007 год, он, совместно с председателем правления предприятия Алексеем Лазаревым, создал и реализовал на практике схему, по которой все имущество «Индара» была переведена под контроль несколько коммерческих структур, принадлежащих Лазареву и Романюку.

— Романюк – ныне народный депутат от «Народного фронта». Вы сейчас общаетесь?

— Иногда бывает, что мы с ним встречаемся и общаемся. Он смотрит, что я у себя на округе делаю, я наблюдаю за его деятельностью, смотрю, какие он делает нововведения.

— Почему Романюк хотел вас видеть в рядах «Народного фронта»?

— Не знаю, почему он хотел меня видеть там. С Виктором Романюком мы еще работали, когда он не был депутатом. В какой-то момент против него было открыто уголовное производство, и он вынужден был бежать за границу. Но и из-за границы он со мной связывался, спрашивал, что нам было нужно на Майдане. Ну, я ему говорил, что нужно. Майдан был во всем несчастен. Кто что мог, все приносили. Романюк предоставлял средства, пересылал оттуда посылки.

— Что ему с того, что вы прошли в Раду?

— Может, он думает, что мы с ним друзья «не разлей вода». Возможно, увидел, что я нормальный и действительно буду работать на государство. Я не знаю. Я его спрошу.

Я до сих пор обращаюсь ко всем народным депутатам, чтобы они помогли ребятам в АТО. Много есть народных депутатов-балаболів, которые обещают, но не выполняют. У нас «газелька» есть, которая постоянно ломается. Мы с ребятами называем ее «Кляча». Я до одного депутата, патриот он сильный, подошел и говорю: «Слушай, друг, я знаю, что у тебя есть неплохие состояния. Видел твою декларацию и знаю, что ничего тебе не случится, если ты мне поможешь с машиной. Я нашел в интернете машину за $3200 долларов. Прошу, помоги мне. Заплати. Если хочешь, я оформлю эту машину на тебя. Когда она нам не будет нужна, будет мирное небо над головой, я отдам тебе ту машину». Он говорит: «Михаил, дружище, без вопросов». «Когда?», — спрашиваю. Говорит — завтра. Хорошо, жду завтра. Пришло завтра – нет. Пришло послезавтра – нет. Прошла неделя – нет. Вновь говорю – вновь соглашается. Снова прошло время. И хочу вам сказать прошел год, а воз и ныне там. Тот депутат, который меня занимал и сейчас пытается обниматься, не купил, то, что должен был купить. Он не меня обманул, обманул тех ребят, которые сидят на передовой.

— Вы назовете этого депутата?

— Там не только он один. Их очень много. Если я начну всех называть… Я молчу пока, я собираю все факты. Когда я будет надо, я все покажу, все расскажу.

«Если я буду просто «Миша», то изменения на законодательном уровне не смогу ввести»

— По вашей оценке, сколько в Верховной Раде настоящих патриотов?

— Я бы хотел сказать, что половина, но мне немножко грустно признать, что оно не так.

— Савченко говорила, что у человека, который попадает к власти меняется группа крови. На вас как повлияло ваше депутатство?

— Понимаете, все зависит от человека. Одни идут для обогащения, другие развиваются. У каждого своя цель.

— Собираетесь снова баллотироваться в народные депутаты?

— Хочу сказать, мне нравится быть народным депутатом. Если я буду просто «Миша», то изменения на законодательном уровне не смогу ввести. А когда ты находишься там (в Раде. — «Главком»), ты можешь это сделать. Если люди из моего 95-го округа скажут, что Михаил – человек, которая нам действительно нужна, то почему мне не баллотироваться?

— Перечислите пожалуйста, что конкретно вы уже сделали для своего округа за три года?

— Много всего. Мы переводим 95-й округ на экономное освещение. Чтобы отдавать примерно 100 гривен за электроэнергию в месяц, а 25. Мы обеспечиваем школы компьютерной техникой. Я познал, что такое компьютер, только на Майдане. Я начал с ним играть и понимать, что это нужно. До этого мне не было нужно. Далее — мы обеспечиваем утепления школ.

— Часто люди идут к своему депутату с личной проблемой. Просят денег, защиты, справедливости. Чем вы таким просителям можете помочь?

— У меня есть море таких случаев. Особенно в отношении получения земли, жилья, компенсаций. Обращаются малообеспеченные, просят средства на лечение или протезирование. Обращалось в общем до меня около трех тысяч человек. Возьмем папку по 2017-й год (раскрывает папку). Дмитриевский сельский совет обращался к нам по поводу компьютеров. Решили этот вопрос.

— Приобрели компьютеры?

— Да.

Одним словом, море всего – разные вопросы, которые мы решаем. Но как мы решаем? Просят нас, а мы уже просим другие органы. Обращаемся к главам поселковых советов: в вашем селе есть такой человек, у нее нет землицы, а она хочет. Прошу вас на сессии выделить ей участок. Хорошо? Хорошо! Потом бабка приходила говорит: «Ой, Михаил, как мы вас любим» и начинают меня целовать.

— Были ли случаи, когда к вам приходили богатые люди, которые вам предлагали деньги за решение вопроса?

— Через день. Я гоню мошенников отсюда, которые хотят использовать меня.

— Сколько предлагают?

— Смотря вопрос: может быть там на 1000 долларов, а может и быть до 10-20 тысяч. Но до этого у меня не доходит с ними разговор. Знаете, чего много этих мошенников ко мне приходит? Они думают: молодой, без образования, без высшего образования. Скорее всего он мало что «догоняет». И мы его сможем обвести вокруг пальца и будет все, как нам нужно. Немножко деньжат ему підсунемо и будет порядок. Они не понимают, что короля славит его свита. Так, может я где-то чего-то не догоняю. Но у меня люди, команда, которая виучена и подскажет мне, правильно это или нет.

— Депутатам «Народного фронта» платят «в конвертах»?

— Скажите, куда подойти? Я тоже слышал такие сплетни. Но когда я подходил к нашим лидерам и говорил: «Слышите, друзья, слышал, что там где платят деньги. Я же никому ничего плохого не делаю. Дайте и мне что-то». Но никто мне ничего не дал (смеется).

«Мы вместе с Польшей від’єднались от Советского Союза»

— Если судьба сложится так, что в следующий раз вы не попадете в Совет, в каком направлении планируете двигаться дальше?

— Без работы сидеть не буду: могу работать головой, не обязательно брать в руки лопату. Я понимаю, как читать чертежи, планы строительства. Я с детства начал ездить по стройкам, еще тогда попал к хорошим людям, которые были специалисты своего дела. А если мне не будет везти, то я могу взять метлу и подметать улицу. И поверьте мне, из меня никакая корона не упадет, потому что ее там нет.

— Видите свое будущее в строительной отрасли?

— Я себя дальше вижу народным депутатом Украины.

— В рядах какой политической силе вы себя в дальнейшем видите дальше, учитывая что рейтинги «Народного фронта» теперь на уровне статистической погрешности?

— Тебе могут говорить одно, потом могут сделать совсем другое. А еще тебя могут выбросить перед самыми выборами, когда уже ничего нельзя изменить. Для этого надо иметь какие-то запасные варианты. Я по мажоритарке прошел. И на этот момент мажоритарку не отменили. Она есть, существует и будет дальше. Так что в любой момент я могу быть само выдвиженцем по 95-му округу, в котором я работаю,и надеюсь буду работать и дальше.

— До прихода в Раду, вы интересовались политикой, наблюдали за ней по телевизору?

— Честно вам сказать? Никогда не наблюдал.

— Вы же знали, кто там премьер-министр?

— Я знал, кто такой президент и кто такой премьер-министр. Депутатов не знал. Я не интересовался тем, что происходило в стране. Я интересовался, чем прокормить свою семью.

— Теперь вы в эпицентре политики, видите интриги, подковерные игры. Вам не было противно, когда вместо Яценюка Гройсмана поставили?

— Яценюка отправили в отставку за радикальные решения, которые он принял. В данный момент Гройсман продолжил линию Яценюка. Это направление реформ. С этими реформами не легко жить, потому что они не удобные. Они не сразу начинают работать, а через полгода, год, два года… Сейчас нашему правительству очень нелегко. Его со всех сторон — что народ начинает травить, что журналисты начинают нападать. Еще тогда, когда от СССР отделились, надо было сделать эти реформы и сейчас бы мы не сидели и не сокрушались, почему так трудно живется. Вот, например, взять Польшу. Мы почти вместе с Польшей від’єднались от Советского Союза (Польша никогда не входила в состав СССР. – Ред.) Вспомните теперь, как было трудно жить в Польше, когда они проходили все эти реформы. В них почти ничего не работало. Наши люди возили в Польшу различные товары. Сейчас посмотрите, где Польша и где мы. Мы — немножко ниже них.

— Вы бывали за границей и где?

— Я был в Америке, в Нью-Йорке. Встречался там с нашими диаспорами. Был еще в Болгарии, ездил на отдых, на море. Был в Мюнхене, в Германии. Недавно мы ездили в Будапешт на международную конференцию под эгидой ПАСЕ, посвященную гендерному равенству как в политике. Обсуждали также проблему насилия в семье и пути решения этой проблемы.

«Я бы им на одну ногу встал, за другую бы взял и разорвал»

— Вы потерпели унижения и издевательств на Майдане. Ли вы прилагаете усилий для того, чтобы ваших обидчиков наказали.

— Когда этих ребят поймали, когда их прикрыли, пошла атака на меня: их матери и женщины с детьми начали приезжать и меня просить. Что я могу сказать, когда беременная женщина стоит тут и держит за ручку второго ребенка? Я не мог забрать от них отца, мужа. Я не имею такого права, мне никто такого права не давал.

— Но ведь и никто не давал права тем мужчинам издеваться над человеком.

— Я вспоминаю Библию и писания. Мое дело – простить. Я прощаю. Суд должен был принять решение, несмотря на то, что я решил для себя, я же не суд. Суд учел то, что я простил и одному дали условно, другому дали 1,5 года. Пришли их комбаты, их поручители и взяли их на поруки для того, чтобы они перед страной и украинским народом кровью искупили вину. Они пошли в АТО. Мне кажется, что я правильно сделал.

— Кто-то из них извинился перед вами, вы смотрели им в глаза?

— Да. Приходили те двое конвоиров. Они благодарили, говорили, чтобы я в гости приезжал. Пытались подружиться. Их мамы благодарили.

— Вы их простили?

— Я бы им на одну ногу встал, за другую бы взял и разорвал. Но меня учили совсем по-другому. Я их женщин пожалел.

— В одном из интервью вы говорили, что интернет это не для вас и не о вас. Кто-кто, а вы точно не станете зависимым от социальных сетей. Но ваша страница регулярно обновляется – ней занимаетесь помощники?

— Я в «Фейсбуке» смотрю, кто мне пишет, что от меня просят. Сейчас без этого нельзя. Может, я тогда ошибался немного, но теперь я понимаю, что интернет — отличное средство для распространения информации.

Я захожу только к себе в «Фейсбук», который также прикреплен к моему телефону. А заходить на какие-то чужие страницы по каким сайтам лазить, искать — зачем это мне? Там много разной глупые пишется. И ту ерунду все начинают еще и анализировать, высказывать свое мнение. Люди добрые, вы прочитали что-то на заборе и думаете, что это правда.

«Дома с женой о работе не разговариваю»

— У вас самая скромная декларация по всех народных депутатов. Ваша жена не упрекает вас этим?

— Во-первых, моя жена — не из богачей, она не привыкла жить в роскоши, ходить в золоте, по заграницам ездить. Ее родители научили скромно жить, экономить. Недавно у меня родился ребенок. Государство помогает, дает средства. Дает 40 тысяч гривен за родившегося ребенка — по 800 с чем-то гривен каждый месяц. Да и у меня большая зарплата – 17 тыс грн.

Во-вторых, я сейчас снимаю квартиру, и государство за это платит. Так, что сейчас моей женщине незачем жаловаться на свою судьбу. Мы хорошо живем, и я бы хотел, чтобы все наши украинцы жили бы так же.

О работе мы с женой стараемся не общаться. Потому что у нас иногда есть недопонимание в тех или иных вопросах. Я так постановил. Все, что я делаю на работе, остается за порогом. А в доме должен быть ребенок, любовь, любовь. Хорошо їсточки, пойти погулять.

— Кто по профессии ваша жена?

Филолог. Сейчас она пишет книгу о майдане. Она уже давала некоторым специалистам почитать и хочу вам сказать, что они были очень довольны. Думаю, в следующем году эта книга появится.

— Вы помогаете жене с ребенком?

— Да. Я очень активен в этом вопросе. Каждое воскресенье занимаюсь ребенком целый день, а жена садится на маршрутку, едет в Киев и целый день посвящает себе. Она говорит: если бы ты знал, как я жду того воскресенья.

— Вы поддерживаете отношения с вашей бывшей женой и сыном? Обращаются ли они к вам за помощью?

— Я как ответственный отец никогда не чурался своего сына, всегда оказывал помощь.

— Сколько ему сейчас лет?

— Он у меня уже взрослый, ему 15 лет. В колледже учится, тоже будет юристом. Сейчас он отошел от мамы, от ее крылышки. В данный момент я слежу за ним, помогаю.

— Часто ли вы бываете на своей малой родине – в селе Ярівка, в черновицкой области? Общаетесь с родными, друзьями?

— Там я бываю очень редко. Потому что это не мой округ. Меня выбрал Киево-Святошинский район – 95-й округ. Здесь я снимаю квартиру, здесь живу. А на Буковину разве что на каникулы – или летом, или на Новый Год или на Пасху. В такие праздники я могу туда приехать и навестить родных, друзей, знакомых.

— У них изменилось отношение к вам?

— Я на то еще не обращал внимания. Моя мама и мой друг гордятся мной. Много кто завидует.

Наталья Сокирчук, Станислав Груздев (фото), «Главком»