Кланы в шоколаде: преодолеет ли когда-нибудь Украина коррупцию

Большой симпатизирующий и верный партнер Украины Даля Грибаускайте была права, напоминая Петру Порошенко, что коррупция в нашей стране – это зло, больше войны.
Услышал Президент свою литовскую коллегу – вопрос открытый. Между тем в отчете Европейского суда аудиторов, опубликованном 7 декабря, говорится, что Украина и в дальнейшем остается коррумпированной страной Европы.
В отчете уточняется, что предоставленная за восемь лет (за период с 2007 по 2015 годы) финансовая помощь ЕС на реформы в Украине имела «ограниченное влияние».

Также отмечается, что сотрудничество между Украиной и ЕС продвинулась в период Майдана в 2014 году, но проблемы, с которыми сталкивается Украина, как и ранее, в значительной степени влияют на процесс реформ, а риски, связанные с бывшими и новыми олигархами остаются высокими.
«Несмотря на усилия по реформированию Украины до сих пор воспринимается как самая коррумпированная страна в Европе … олигархических кланов продолжают оказывать доминирующее влияние на экономику, политику и средства массовой информации Украины», – говорится в отчете. Кланы – это действительно мегапроблема Украины. С одной из них и стоит начать разговор.
нехорошая тенденция

Когда Петр Порошенко говорил, что БПП должен стать «кузницей кадров» и «скамейкой запасных» для срочной «мобилизации профессионалов туда, где возникает такая необходимость», никто даже не думал, что эти слова Президента нужно воспринимать буквально.
Лава вышла знатная – просто-таки бесконечная, и кузница кует без перерыва на обед, сон и отдых. К «Ленинской» Порошенко добавил также кузницу имени себя самого, отдав ключевые посты в государстве в руки исключительно «своих» людей.
Премьер-министр Украины Владимир Гройсман – земляк Президента, представитель винницкого «клана», а также член Блока Порошенко. Генеральный прокурор Юрий Луценко – хоть и не «винницкий», но тоже «БППшний».
Глава Нацбанка Валерия Гонтарева не является ни уроженкой Виннице, ни членом БПП, зато она – давний деловой партнер президента. Негласный лидер фракции Блока Порошенко Игорь Кононенко – даже больше, чем деловой партнер, он – друг главы государства.
А вот Юрий Стець, министр информационной политики – больше, чем друг и партнер, вместе взятые, он – президентский кум, то есть почти близкий родственник.
Зато куратор фискальной службы Роман Насиров связан одновременно и с Порошенко, и с Гонтарева, а Дмитрий Вовк, руководитель Нацкомиссии, осуществляющей регулирование в сфере энергетики и коммунальных услуг, ранее занимавший должность менеджера кондитерской корпорации Roshen.
Все это – факты, давно известные, останавливаться на них подробнее нет смысла. Между тем еще более вопиющая ситуация складывается с контингентом украинских «губернаторов», среди которых практически нет лиц, так или иначе связанных с БПП.
Почему кричащая, ведь глава государства, согласно Конституции, имеет полное право назначать своих ставленников в главы областных госадминистраций?
Да потому, что относительно недавно Порошенко решил поделиться этой прерогативой с Национальным агентством по вопросам госслужбы, заставив последнее проводить так называемые открытые конкурсы на замещение «губернаторских» должностей.
Однако то, что мы имеем де-факто, традиционно отличается от того, что прописано де-юре. И чтобы в этом убедиться, достаточно хотя бы поверхностно полистать биографии нынешних чиновников – назначенных после революции достоинства.
«УМ» уже посвящала недавно материал главам ОГА, поэтому напомним лишь, что конкурс на замещение «губернаторских» должностей превратился в сплошную профанацию.
И что Винницкой, Волынской, Днепропетровской, Житомирской, Ивано-Франковской, Киевской, Львовской, Николаевской, Тернопольской, Харьковской, Херсонской и Черниговской областями руководят «люди Президента».
На местах только кое-где остались еще “не выкошенном» креатуры Яценюка или вообще «случайные» лица. В других же регионах президент Порошенко royal flush.
Не все из перечисленных «губернаторов» прошли процедуру конкурса – некоторые были назначены еще до того, как Петру Порошенко захотелось поиграть в демократию. Впрочем, так или иначе, но исполнительная вертикаль страны все больше приобретает черты филиала БПП.
Нам могут возразить, что в данной практике нет ничего плохого, ведь любой глава государства или правительства формирует кабинет «под себя», что вполне логично, ведь для реализации поставленных перед ними задач нужны единомышленники, а не оппоненты.
Однако, наверное, нигде в цивилизованном мире политическое кумовство не приобретает таких гигантских масштабов, как в Украине. Даже новоизбранный президент США Дональд Трамп, собирая свою команду, намерен пригласить в нее бывшего внутрипартийного соперника по выборам – техасского сенатора Теда Круза.
Круз, возможно, станет новым генеральным прокурором США.
Кроме того, «свой» человек на Западе и «свой» человек в Украине – это несколько разные «свои» люди. Если там сформирована лидером вертикаль представлена ​​пусть и давними соратниками главы государства, но при этом также и профессионалами, то у нас близость к должности определяется не деловыми качествами, а исключительно личными симпатиями того, кто раздает синекуры.
Впоследствии оборачивается как против интересов страны, так и против интересов самого Президента. Как говорится, «короля играет свита», а когда свита получается довольно дрянной, жадная и бестолковая, то тогда и король – явно на высоте.
К тому же если в странах традиционной демократии существует целая система противовесов, которые не позволяют главе государства и его приближенным окончательно монополизировать власть, то в Украине такая система противовесов просто отсутствует.
Комплекс превентивных мер по предотвращению диктатуры одного человека мог бы обеспечить парламент, но наша Верховная Рада, которой Президент может легко пригрозить роспуском, слишком поглощена обеспечением собственного благополучия, чтобы оперативно реагировать на первые «симптомы болезни».
Именно поэтому вся смена власти в Украине сводится не столько к дежурство элит, мировоззренческих доктрин или достойно конкурирующих партийных программ, сколько к перетасовка олигархических кланов, которые сменяют друг друга у руля, увлекая во власть целый сонм собственных дармоедов всех мастей и калибров.
Получение чиновником полномочий неизменно влечет за собой трудоустройство всех его ближних и дальних родственников, друзей, приятелей и кумовьев – всех креатур, которые ему желаемые или полезны.
В подобных тепличных условиях, когда личные цели достигнуты и личное блаженство гарантировано, ни о малейших реформы идти не может. Их просто нечем мотивировать, ведь все уже есть и так.
Поэтому мы рискуем оказаться в ситуации, когда днепропетровский клан и в дальнейшем будет меняться донецким, а тот – винницким или каким-либо еще.
Такой калейдоскоп должен быть разбит – ведь через него мы, как зачарованные, топчемся на месте, несмотря на мигание одних и тех же картинок. Вот как, например, эту проблему решают в Южной Корее.
Импичмент нам в помощь

Новость, которая прошла мало замеченной: в Корее в отношении президента Пак Кын Хе начата процедура импичмента, а повод для этого – по украинским меркам – просто-таки мизерный. Суть в следующем.
Соратница Пак Кын Хе – Чхве Сун соль – была замечена в коррупционных действиях – это женщина перечисляла пожертвования крупных компаний на собственные счета. Знала об этом ее подруга-президент – вопрос открытый.
Сама Пак Кын Хе, естественно, утверждает, что не знала. Однако маховик устранения ее от уже запущен. Парламент Южной Кореи начал процедуру импичмента, что сопровождалось массовыми беспорядками: улица требовала от Пак Кын Хе уйти в отставку. И госпожа президент заявила, что безоговорочно подчинится тому решению, которое будет принято во проведено расследование.
Вопрос, который актуален для Украины в связи с южнокорейской драмой, заключается в следующем: почему за всю нашу четвертьвековой истории нам не случилась ни Пак Кын Хе?
Между тем требования уйти в отставку в Украине звучали и звучат гораздо чаще, чем в любой другой стране.
Такие требования выдвигались, в частности, и к Леонида Макаровича Кравчука, который, кстати, проявил наибольшую склонность к рефлексии и согласился на досрочные президентские выборы. Правда, одновременно с досрочными парламентскими.
А традицию отправлять оппонентов в глубокий игнор заложил Леонид Кучма. Ни смерть Гонгадзе, ни пленки Мельниченко, ни сделки с газом и энергетикой, в которых принимали участие Бакай, Пинчук, Щербань, Деркач, Суркис, Ахметов и т.д., ни на йоту не поколебали позиции самого Кучмы, а также позиции его «семьи» и его клана.
Сейчас, когда Леонид Кучма прошел апгрейд и переродился с весьма неоднозначному политика в крупного «минского» переговорщика, только крайне наивный человек может рассчитывать на то, что когда-то будет место возвращения и к делу Гонгадзе, и в этих последних слов, которые экс-генерал Пукач адресовал на суде Леониду Кучме.
Кстати, еще при Кучме в Конституции Украины была прописана процедура импичмента. Правда, она имеет три огромные недостатки. Во-первых, процедура слишком громоздкая.
Сначала 226 народных депутатов нарушают данный вопрос. Поэтому создается специальная временная следственная комиссия. После этого, ознакомившись с выводами комиссии, Верховная Рада 300 голосами принимает обвинения главе государства.
Далее в действие вступают Конституционный и Верховный суды. Первый дает оценку конституционности процедуры импичмента, а второй изучает обвинения по существу.
На завершающем этапе три четверти от конституционного состава парламента голосуют за устранение Президента от власти. Излишне говорить, что пройти такой немыслимо долгий путь нереально.
Второй недостаток процедуры импичмента заключается в том, что одна и та же структура (Верховная Рада) инициирует вопрос об импичменте, проводит следствие, выдвигает претензии и объявляет приговор. В то время как роль двух уважаемых судов ограничивается предоставлением выводов.
В ряде европейских стран суд как независимый арбитр имеет все же больше веса, тогда как у нас и первое, и последнее слово остается за парламентом, а следовательно, результативность импичмента зависит от его готовности идти до конца.
Третья значимая недостаток процедуры импичмента связана с тем, что наша конституционная норма является нетипичной. Она говорит о возможности устранения Президента в случае совершения им государственной измены или другого преступления.
И абсолютно ничего не говорит о нарушении самой Конституции, хотя наступления ответственности за хамское отношение к Основному Закону принято во всем мире.
Украинский процедура импичмента искажает его политико-правовое значение как таковое. Конституция туманно намекает на какое-то преступление (какой именно – не уточняется), причем окончательный вердикт по этому преступлению отдан на откуп парламента.
За два десятка лет, прошедших с момента принятия первой украинской Конституции, никто из украинских парламентариев не сделал ни шага для того, чтобы упомянутые алогичности и недостатки.
Правда, перед политреформы 2004 года были робкие попытки предложить другую (адекватную) процедуру импичмента, но и они происходили не от отечественных законотворцев, а от зарубежных конституционалистов.
Словом, статус-кво оказался законсервированным на десятилетия. Парламент не пожелал выйти из зоны комфорта, где он является фактором раздражения для Президента, с которым можно устраивать перманентные торги и выговаривать себе преференции.
До сих пор не принято ни отдельного закона об импичменте, ни закона о специальных временных следственных комиссиях, необходимые для его начала.
Недавно вице-спикер Верховной Рады Оксана сыроедов отмечала, что Президент Порошенко всячески сопротивляется рассмотрения подобных законопроектов.
Что в принципе и неудивительно: ни один чиновник не станет пилить сук, на котором он сидит. Тем более, если сидеть на нем так удобно и комфортно.