Генерал полиции Дмитрий Ценового: Я хочу организовать полицейский давление на преступность

Журналисты портала «Моя Киевщина» встретились с главой Национальной полиции Киевской области Дмитрием Ценовим. Он рассказал об успехах и недостатках реформы полиции на Киевщине, перспективы развития правоохранительных органов в области. Также, поделился о своем отношении к легализации короткоствольного оружия в Украине. Об этом и другом в сегодняшнем интервью

– Розкажить, как Вы на пути к генеральской звезды оказались на Киевщине? С чего Вы здесь начинали?

– Начну с того, что я родился и вырос в Киеве. Работу свою начал в Соломенском районе, и в то время – Железнодорожный райотдел милиции. Прошел от опера до заместителя начальника полиции железнодорожной станции «Дарница». После чего работал на других должностях, а в Киевскую область пришел начальником милиции Ирпеня. С приходом «преступной власти» меня попросили уйти с должности. Я оказался на территории Черниговской области, где проработал три года. Вернувшись в Киевской области, возглавил Киево-Святошинский отдел полиции. Впоследствии стал заместителем начальника полиции в Киевской области и позже уже сам возглавил областную полицию.

– Как так случилось, что и Вы и Ваш отец – оба генералы? Это какой-то естественный процесс?

– Это жизнь.

– Как семья восприняла достижения?

– Конечно, поддержали. Со своей женой я живу уже 24 года. Она прошла со мной от лейтенанта до сегодняшнего дня. Была со мной и во время неудач. Воспитали с ней дочь и воспитываем сына. Понятно, что семья рада за меня, но это не только мое достижение, а достижение всей моей семьи.

– Это правда, что действующего министра внутренних дел Арсена Авакова Вы знали раньше?

– Нет, это неправда.

– Как так случилось, что Вы пользуетесь его большой благосклонностью? С чем это связано?

– Я однозначно не могу ответить на этот вопрос. Наверное потому, что я просто добросовестно выполняю свою работу.

– О процессе реформы. Праздновали три года Нацполіції, ланув большой шквал критики от оппонентов, противников реформы. Где недорабатывает полиция?

– Ну, во-первых, что касается критики. Как-то, просматривая Интернет, я увидел такое выражение: «поливают грязью тех, кого не удалось переплюнут». В этих словах очень много сказано. А по недостаткам, то если мы имеем желание жить в правовом государстве, развиваться, то каждый прежде всего должен начать с себя. Каждый из нас должен отнестись к тому поколению, которое мы сейчас меняем. На сегодняшний день, мы должны выстраивать наше сознание, начиная с того времени, когда мы делаем первые шаги в своей жизни. Мы должны нашим детям донести правила поведения. Именно для этого мы и делаем эти выставки. Когда, как мы приходили в первый класс, то первым уроком была безопасность жизнедеятельности. Сегодня этого нет. Это были первые шаги для того, чтобы ребенок понимал: существуют какие-то правила жизни, которые нельзя нарушать. И так мы идем к тому, что нашему обществу, точнее детям, нужно с детства донести, что разрешено, а что запрещено законом.

Что касается реформы. Реформа прошла, и какие-то недостатки есть везде и всегда. Но есть и первый результат. Сегодня это организация работы детективов. Сейчас он совмещает функции опера и следователя, и если взял дело, то ведет ее до конца. «Спихнуть» на кого-то не удастся – сам работай. Во-вторых, мы увидели, что на сегодня увеличилось количество патрулей. Киевская область имеет наибольшее количество следственно-оперативных групп – цифра достигает 10-12 групп на район. Это наше предложение общественности к сотрудничеству. Мы не хотим увеличивать какое-то давление на общественность, нет. Мы наоборот настроены сотрудничать с общественными организациями, активистами. Но бывают неприятные случаи. Например, недавно в Борисполе активист нарушил правила дорожного движения, его остановила полиция. Он начал вести себя агрессивно и в обществе мнение разделилось. Но большинство придерживается позиции, что он не прав. И если он кричит о соблюдении законов, то должен начать с себя.

– Последствия реформы заметны в динамике? Есть какие-то статистические данные, которые подтверждают успех?

– Что касается статистики, то мы от этого отошли. Но могу сказать следующее – 2016 год, когда запустилась реформа, была нестабильность в мыслях, взглядах на дальнейшее свое существование тогдашних милиционеров. Пришло очень много молодежи, которая не понимала, как использовать закон. То есть, был большой всплеск преступности и в системе завелся хаос. На сегодняшний день люди увидели, что в полиции они социально защищены, обеспечены всем необходимым. Это нивелирует коррупционные риски. Получили новую технику, оборудование…

– А по раскрытию преступлений какова ситуация?

– Во-первых, само количество преступлений уменьшилось на 11%. Это что касается Киевской области. Одновременно и раскрытие преступлений увеличилось на 25, 5% по сравнению с прошлым годом. Что касается тяжких и особо тяжких преступлений является небольшой рост. Мы приняли область, то было 1500 тысячи нераскрытых преступлений ДТП. Сейчас на остатке их – 70. Мы должны всем людям, которые обращаются к нам сделать услугу, в нашем случае – это раскрыть преступление. И когда вскрыли, то дело должны передать в суд и наказать виновного. Есть и нераскрытые преступления, от этого мы никуда не денемся. Но если личность установили, то бандит должен сидеть в тюрьме. У нас пошел спад разбоев за счет того, что полицейским удалось задержать организованные преступные группы, в том числе и банды. Сейчас они находятся или в СИЗО, или в тюрьме. Благодаря этому мы уменьшили количество разбойных нападений на 50%.

– Возникает вопрос, сама сущность реформы изменить отношение общества к полиции, увеличить доверие – она достигнута?

– На это потребуется не один год.

– Вот на Ваш взгляд, создав Национальную полицию, сколько нужно времени, чтобы общество начало воспринимать полицейских, как надежных защитников, как например в США?

– Много еще нужно работать, чтобы внести изменения в законодательные акты, которые регулируют работу полиции и правоохранительной системы. Что касается доверия общества, то на мой взгляд, на сегодня мы начинаем анализировать специфику преступлений, которые характерны для определенной местности. Например, для сельской местности это мелкие кражи, захвата полей. Для городского – квартирные кражи, разбойные нападения, угоны автомобилей. Но самой большой проблемой для всех регионов остается наркомания. Нет такого района у нас, который был бы полностью доволен борьбой с наркоманией. На сегодня, в Киевской области этот вопрос стоит на жестком контроле. У каждого есть дети и мало кто хочет, чтобы они познакомились с наркотиками. Поэтому с этим должны бороться не только полиция, но и общество вообще. Мы ввели поездки Обнона по области, где они проводили открытые встречи с людьми, чтобы донести до них эту проблему. Мы создали сайт, горячую линию, где можно было бы сообщить о оборот наркотиков. И сегодня мы уже имеем сдвиги, когда именно община сообщала нам о тех или иных сбытчиков наркотиков. Таким образом мы задержали несколько организованных групп, перекрыли канал поступления наркотиков из Черкасской, Днепропетровской области. То есть, благодаря общине мы усиливаем борьбу с наркотиками. Основная задача полиции не ловить больного человека, а ловить ту гниду, которая продает это дерьмо нашим детям. Если брать статистику, то наркопреступлений в прошлом году было 81, а в этом уже 327 – это именно факт сбыта. То есть, мы не занимаемся больными людьми, а занимаемся теми, которые травят общество.

– Расскажите об обстановке неформального, так сказать, противостояние с прокуратурой.

– У нас его нет. Согласно УПК, руководит действиями следователя процессуальный руководитель – то есть прокурор. И в вопросе раскрытия преступлений, поэтому последнее слово за ним.

– Вы уже встречались с новым прокурором области. Какие впечатления от него, что ожидаете?

– Увидим. Я виделся с ним впервые. Но по тем отзывам, что я слышал, то это порядочный человек, профессионал своего дела.

– Возвращаясь к ситуации на Киевщине. Оцените эффективность кустовой системы. Она себя оправдала?

– По этой системе пошли работать в связи с изменениями закона «О прокуратуре» когда уменьшили количество прокуратур в области. Киевская область была разделена по принципу прокуратуры, на мой взгляд, не соответствует действительности. Например, следователь из Чернобыля, Припяти, чтобы подписать документы, должен ехать аж в Бровары. Мы теряем время, в неделю где-то два дня. Как может следователь из Переяслава ежедневно кататься в Борисполь к прокурору. А без прокурора объявления подозрения не будет. Вот в этом есть проблема. Но что касается нашей системы, то этим объединением мы убрали порядка 10-15 человек, которые занимались делопроизводством. То есть, уменьшили бюрократию. В кустовом отделе она еще немного осталась, ведь все равно кто-то должен регистрировать, писать, складывать документы.

– Однако мы слышим, что уменьшилась эффективность доездов, не так быстро реагируют, изменилась приоритетность выездов.

– Что касается выездов, то у нас есть ложные вызовы. То есть наряд, который находится на своем районе, получает информацию о тяжкое, особо тяжкое преступление, как угон, убийство, то наряд который едет по краже, возвращает на тяжелое преступление. Приезжают туда, а угон оказывается – сын машину взял, вчера выпил и забыл где машину поставил или еще что-то. Так же бывает и с убийством: звонят, говорят, что убили кого-то, лежит в луже крови. Приезжают – а «убитый» пьяный лежит, разбил нос. И вот такими вот «вызовами» у нас уменьшается реагирования. Кроме того, полицейский не в состоянии обслуговати огромное количество районов. Например, Белая Церковь – там работает 500 человек. Каждую минуту поступает один вызов. Групп реагирования там 8, сейчас увеличиваем до 15. Посчитайте – каждую минуту поступает вызов, это разные вызовы, даже соседи шумят. На это полицейский тратит полчаса, хотя можно было бы решить эту проблему и без полиции. То есть, такие ложные вызовы уменьшают эффективность реагирования полиции.

– Вопрос оружия. Как Вы относитесь к тому, чтобы максимально упростить выдачу оружия? К чему это приведет?

Здесь мы можем долго дискутировать на эту тему. Но я считаю, что на сегодняшний день мы не готовы к легализации оружия. Мы не умеем обращаться с «резинкой» (травматическое оружие, стреляющее резиновыми пулями – Ред.), у нас даже убийства происходят из этого оружия, а хотим дать огнестрельное и короткоствольное. Так, мы дали охотничье и карабины, но если в перспективе выдавать короткоствольное и огнестрельное, то нужно правила выдачи сделать более жесткими, потому что это очень серьезный вопрос. Я человек в погонах и всегда буду выполнять закон. Но мое мнение, что мы сегодня не готовы. Кто-то говорит, что хочет защитить себя. Пожалуйста, у вас есть ружья – защищайтесь.

– Расскажите о Вашем пребывании в зоне АТО. Вы там некоторое время и должность занимали. Но хочется спросить следующее: что нужно донести до общества, исходя из Вашего опыта пребывания в АТО, для того чтобы люди начали смотреть иначе на ситуацию и роль полиции в воюющей стране?

– Я своим бойцам всегда говорю, что там свои задачи. Ребята иногда выезжают на места после артиллерийских ударов. Я заходил в райотдел, где один большой кабинет и там сидят все и опера и следователи и расследуют дела. Это я ставлю в пример Киевской области, мол, съездите, посмотрите в каких условиях там работают. Отношение людей к работе там другое. Они более ответственные и дисциплинированные. Те мои ребята, которые несут службу в полку «Миротворец», мы им стараемся улучшить условия несения службы. А вообще, каждый должен увидеть, понять и даже услышать от напарника, как службу несут там. А уже потом говорить о тех условиях, которые у нас в Киевской области. Там идет война, а у нас своя война. Все бандиты тянутся к деньгам, а где все деньги – в центре. Для того, чтобы добраться до центра, нужно пройти через область. Поэтому у нас тут своя война – с бандитизмом. Я не хочу никого ни в чем обвинять, но посмотрите – строятся новые массивы и живут там и донецкие и закарпатские, то есть, восток и запад, если можно так сказать. Но наряду с добропорядочными людьми приезжают и те, которых мы потом отлавливаем. Кроме того, бандиты и на «заработках» есть. То есть, приехали, ударили и убежали. Через некоторое время снова повторили налет.

– Говоря о крупные районы, например, тот же Киево-Святошинский, где идет несоответствие реального населения статистическим данным. Понимает ли руководство, что там где происходит увеличение населения, нужно усиливать и полицию?

– Да, мы это обсуждали неоднократно. Киево-Святошинский район делится сейчас на пять частей. В этом году, благодаря нашим партнерам, по их инициативе, было построено отдел полиции Чайка. Туда сразу дали и технику и транспорт. Нужно было только помещение. В городах района усиливаем патрульную полицию подтягивая столичные экипажи. Но благодаря министру, сегодня объявили конкурс в патрульную полицию Киево-Святошинского района, которая будет работать преимущественно по Житомирской трассе. Как бывший начальник тамошней полиции, я как никто понимаю, что официальную статистику населения нужно умножать на три и район будет дальше развиваться. Многие думают, что я хочу сделать полицейский давление на общественность. Ни в коем случае. Я хочу сделать полицейский давление на преступность.

– Вопрос касается не совсем законных застроек Киево-Святошинского района. Почему, когда полиция выезжает на вызовы связанные с этим, она оттуда едет, практически ничего не сделав?

– Те вызовы, которые касаются застройки, это в основном гражданско-правовые отношения между застройщиком и общественности. У нас в обществе привыкли, что полиция должна отвечать за все. Но мы упускаем тот факт, что кто-то выделил тот кусок земли, кто-то поднял за это руку, кто-то изменил целевое назначение, кто-то сделал строительную документацию. А полиции приносят уже разрешение на строительство. И если там нет признаков подделки, наряд принимает заявление от общества, но без всякой конкретики. Не секрет также и что псевдоактивісти таким образом зарабатывают деньги.

– В народе говорят, что есть противостояние между Киевским облсоветом и обладминистрации, что выливается в невыполнение областных программ. Как это влияет на программу «Безопасная Киевщина»?

– Ну в июле проголосовали за выделение еще 10 миллионов на программу «Безопасная Киевщина». Я не политик, я полицейский и буду соблюдать закон во всех случаях. Что происходит в раде – это сугубо их отношения. Но я же не миротворец и мирить никого не буду. В этом году я обратился к губернатору и председателю облсовета, чтобы программу приняли и ее запустили. От запуска системы видеонаблюдения бюджет области даже будет наполняться. Эта система помогает и раскрывать убийства. На сегодняшний день начинает набирать обороты новый отдел уголовного анализа, в который будут входить представители всех отделов.

– Какие основные приоритеты на ближайший период? Которые вы перед собой ставите задачи? Которые готовы в этом плане результат показать?

– Первое – это недопущение и профилактика тяжких, особо тяжких преступлений и их раскрытия. Что они в себя включают? Убийство, изнасилование, тяжкие телесные повреждения, разбойное нападение, угон автотранспорта, сбыт наркотиков, ДТП, прежде всего те, что связаны с гибелью людей. Во всех этих приоритетах каждое звено власти, что есть в области, работает. Сотрудничество с облсоветом и обладминистрацией.

– Чего не хватает для того, чтобы был лучший результат?

– Я думаю человеческих факторов. Когда я принял область был 36% некомплект, сейчас – 16-17%, то есть мы в два раза его снизили. Но текучка кадров есть, мы выявляем предателей. Но я всегда говорил, что предателей в системе я терпеть не буду, тех, кто продает интересы полиции. Нельзя зарабатывать из убийц, пизди и наркотиков. Я извиняюсь, что я так сказал, но это правда.

– Как с учебой личного состава?

– Мы собираем людей, вывозим и делаем недельные курсы. Мы открыли на базе полка небольшую школу, училище, и туда мы собираем людей, проводим обучение. Рассказываем, какие изменения в законе есть, и как их нужно применять, как нужно действовать в тех или иных случаях. Людей нужно постоянно учить. Ну и кадровый вопрос. Мне часто задают этот вопрос. И сельские головы начинают говорить “У нас участковых нет”. Но у меня один вопрос – а что сделали вы? Когда я объявлял конкурс, когда я говорил, что я специально под их участковых объявлю конкурс. Обратилось ко мне несколько поселковых голов: “Мы готовы сделать полицейскую станцию”. А у меня к ним встречный вопрос – а кто там будет работать? Они отвечают, что нет кому. Ну, найду я сейчас полицейского, он приедет из Закарпатья, например. Что вы можете ему предложить? Можете предложить ту же заброшенную хату в селе или общежитие? В этой всей системе, кроме руководителей Нацполіції должна принимать участие вся власть.

Общался Александр Павличук, “Моя Киевщина”