Депутат Киевоблсовета Иван Ступак: представители “Батькивщины” уже считают себя победителями


Иван Ступак

“Моя Киевщина” пообщалась с депутатом Киевской областной рады от БПП-“Солидарность” Иваном Ступаком о прошлом в Службе безопасности Украины, коррупцию в области, предстоящие выборы и позицию президентской фракции в области

– Информации в сети о Вас почти нет. Для начала расскажите о себе. Где учились и работали?

С 1999 года я живу в Киеве. Учился в Национальной академии СБУ, закончил в 2004 году. С этого же года по 2015 я работал в Главном управлении СБУ в Киеве и Киевской области. Основная моя специфика – противодействие экономическим преступлениям и всему, что с этим связано.

– Почему Вы ушли из СБУ?

После 11 лет работы у меня возникли конъюнктурные разногласия с руководством. Мы сошлись на аграрном вопросе. Мой руководитель хотел видеть меня “в земле”, а я был против. Поэтому мне пришлось уйти.

За все годы были разные указания, разные вещи там делали, но они не выходили за рамки закона. А потом появились явно преступные приказы. Вот, например, один из таких касался ТРЦ “Проспект” рядом с метро “Черниговская”. По приказу руководства нужно было сделать так, чтобы он прекратил свою работу. Но видимых причин для этого не было. Обычно, когда дают такие указания есть конкретная информация о том, в каком направлении надо работать. Но там не было ничего.

Потом я выяснил, что там просто старый корпоративный конфликт. Аналогичная ситуация уже была с ТРЦ “SkyMаll”, там ирландские и украинские инвесторы поссорились. А “Проспект” входит в ту же сеть. То есть я понял, что меня используют для решения проблемы, за которую начальство взяло деньги.

Я считал себя самым хитрым: не отказался от приказа, но и не исполнял его. Это увидели мои непосредственные руководители, доложили начальству, что вообще игнорирую их указания. Поэтому мне создали невозможные условия труда, как обычно бывает в таких ситуациях, и впоследствии мне пришлось уйти.

– Вы планируете возвращаться в СБУ?

– Нет, не планирую.

– Ваш отец (Иван Ступак – экс-нардеп от Партии регионов – Ред) был очень влиятельным человеком как в структуре СБУ, так и в политике. Каким образом это отразилось на Вашей деятельности и вообще в жизни?

– Все 11 лет работы моя карьера продвигалась без его “педали” или “мохнатой руки”. С 2004 по 2014 годы я работал исключительно на оперативных должностях в Главном управлении СБУ в городе Киеве. Первая руководящая должность, которую я получил только в 2012 году, начальник сектора в маленьком районном отделе на левом берегу, а не в Центральном аппарате.

– Но возможность такая была, правда?

Нет, у него такая позиция, что всего надо добиваться самостоятельно. А мне так даже проще. Сколько сам смог – столько и сделал.

– А правда, что ваш отец был в “Соцпартии”?

Она называлась “Социалисты”. Кажется, ее сейчас нет, но не буду утверждать. И вообще на политические темы мы с ним не разговариваем, потому что у каждого свои взгляды. Просто у нас есть много друзей и знакомых, что перессорились из-за политики. Мы просто договорились не обсуждать это. В семейных отношениях вообще стоит меньше поднимать политические темы.

– Откуда появилась идея идти в политику?

В 2015 году, когда я уволился, была идея продолжать работать во вновь созданных правоохранительных органах. Я подал документы в НАБУ и начал проходить конкурсы. Первый, законодательный, я прошел, а вот на втором – провалился. Там были общие знания и логика. Я сначала разочаровался. А потом много моих коллег, которые сейчас продолжают работать в СБУ, начали подавать документы, с легкостью прошли законодательный тест, а логику провалили. Тогда нас семеро одновременно провалилось, а это навело на размышления, что есть некий искусственный фильтр для Сбушников, которые пытаются попасть в НАБУ. Меня это немного успокоило, поэтому надо было двигаться дальше.

Сначала была идея открыть собственную компанию. А потом я понял, что приближаются выборы в областную раду. Я не знал, с какой позиции туда можно попасть, ведь никогда не был связан с выборами. Я наблюдал за ними, как страж порядка, но никогда не принимал участия. Мне предложили попробовать себя в этой сфере. Но сказали, что все округа уже давно поделены. Есть один, но наиболее удаленный. “Минус” в том, что он малонаселенный, много придется ездить. “Плюс” – больше шансов, что выберут тебя, как личность, а не картинку с телевидения.

Я попробовал. Сначала пришлось научиться общаться с электоратом, не просто сказать что-то о себе, а именно заинтересовать собой. Все думали, что я один раз приеду и не буду больше появляться. С избирателями заключили неформальный договор: они помогают мне, а дальше я буду помогать им. Кто поверил – хорошо, других я уговорю к этому времени. Меня избрали депутатом, и с тех пор я каждые полтора-две недели на округе пытаюсь доказать, что это было не зря. Кроме того, я не создаю искусственный фильтр в виде помощников, принимающих звонки, все звонят мне лично.

– Чего вам лично удалось достичь, будучи депутатом облсовета?

Стоит начать с того, что в областном совете я являюсь членом комиссии по вопросам регламента, депутатской деятельности, законности, правопорядка, взаимодействия с правоохранительными органами и предотвращения коррупции. С самого начала, когда депутаты распределялись по комиссиям и я сказал, что хочу в регламентную, на меня посмотрели так, будто я ничего не понимаю, или понимаю много, если иду туда. Я туда попал сознательно, а не меня туда засунули. У меня знаний о коммунальную сферу немного, поэтому я этим и не занимаюсь. Но понимаю, как работает правоохранительная система, и как с позиции общественности заставить ее работать на людей.

К примеру, мы устраивали масштабные обсуждения вопроса пожары на АЗС “БРСМ”, куда приглашалось много людей и пресса. Мы два года не давали затихнуть вопросу по поводу пожара. Приходили представители от Наливайченко, прокуроры, полиция, ГСЧС, чтобы рассказать о людях, которые пострадали, но не получили статус потерпевшего в этом уголовном деле. Но в конце концов мы тоже не всесильны. Я неоднократно приходил на судебное заседание в Васильков и после третьего раза увидел, что дело откровенно “сливают”.

В ней было четверо подозреваемых. И на заседании, когда судья начал зачитывать собравшимся, одного не было. Он сказал, что не может начать слушания, пока все не придут. А через 3 месяца не пришло двое, и так далее. А прокуратура не хочет реагировать, поэтому, к сожалению, все затихло. Против системы идти не получается.

Сейчас пытаюсь сделать международный проект, хотя начинал его в пределах района. Речь идет о пункте пропуска через государственную границу “Вильча”. Когда начиналась избирательная кампания, мне говорили, что это та вещь, которая поможет вдохнуть новую жизнь в район, ведь это инвестиционная дело.

У района денег нет совсем, зона отчуждения, и вообще депрессия, поэтому никто не хочет открывать здесь новые предприятия. Сейчас пункт пропуска межгосударственный, то есть украинец и белорус могут проехать, а литовец уже нет. А если изменить статус на международный, то это будет прямая дорога Одесса-Киев-Вильча-Минск-Клайпеда вплоть до Балтийского моря, а это уже совсем другой масштаб.

Сейчас мы активно продвигаем данный вопрос. Оно будет одним из основных на октябрьском форуме Украина-Беларусь в Гомеле, а решать статус границы будут на уровне президентов или вице-премьеров. Этот вопрос является чрезвычайно важным, ведь много белорусов ездят этой дорогой, хоть она разбита и не очень удобная. Для начала они едут к нам за продуктами, потому что ассортимент больше, и цены меньше. А самое главное – аэропорт “Борисполь”, потому что им лучше летать от нас, а не из Минска. У украинского литовища шире география, дешевле билеты и значительно больше безпересадкових рейсов.

– Была информация в Киевской ОГА по поводу предстоящего открытия пункта пропуска, но Вас там не упоминали. Оно подавалось как инициатива администрации.

Это отдельный вопрос. Я знаю правду, люди в районе знают, а то, что администрация освещает это немного однобоко, то другое дело.

В апреле было анонсировано создание междепутатского объединения “Единство”, но про его работу слышали один раз, почему?

Когда создавалось объединение, то оно формировалось в качестве противовеса тому большинству, которое существует. Ведь самая большая фракция в раде – пропрезидентская, но она ни на что не влияет, хотя так быть не должно. Поэтому “высшие умы” подали идею создать новое межфракционное объединение, куда смогли бы войти все, кто не доволен действующей ситуацией в облсовете.

Вокруг “Единства” сплотились Наш край, БПП, Самопомощь и один от Укропа. Всего 44 депутата, но это большинство настолько шаткая, что когда не приехало два человека – ее уже нет. Вообще объединение существует, но все хотели протестировать его на деле, ибо на бумаге можно было нарисовать хоть 56 депутатов. На последней июньской сессии попробовали – вроде есть большинство. Сейчас инициируется новая сессия, но председатель совета Анна Старикова пока не хочет ее собирать.

– Долгое время уже есть противостояние между областным советом и администрацией. Насколько сильно оно влияет на область? Кто в этой ситуации более неправ?

Сильно, даже очень. Прежде всего, те люди, которые сейчас занимают должности председателя обладминистрации и облсовета не являются самостоятельными фигурами. У каждого из них есть внешнее управление, или же люди со стороны, которые помогают им принимать решения. Все хорошо понимают, что председатель совета Анна Старикова замыкается на Константина Бондарева, или напрямую на Юлию Тимошенко, потому что они часто созваниваются. А Александр Горган замыкается на своего куратора Ярослава Москаленко.

Поэтому конфликт возникает не между Стариковою и Горганом, он значительно выше. Неоднократно возникали ситуации, когда у них были какие-то разногласия, но они решались наверху. Именно оттуда идут все разногласия и недоразумения.

– Почему такая слабая позиция БПП в области? И вообще в партийной системе?

Очень повлияло то, что часто менялись губернаторы. Сначала был Владимир Шандра, потом Максим Мельничук, теперь Александр Горган. Мельничук ушел из-за коррупционного скандала, что очень неприятно. Все эти вещи влияют на позицию партии, как таковой.

Я вообще стараюсь не влезать в партийные вещи, потому что нужно иметь большой опыт и желание. Для меня интереснее взять какую-то проблему, решить ее, или направить в правильное русло, чтобы увидеть конечный результат. Партийное – это пустая болтовня, что ни для кого не секрет. А мне это не интересно.

Последний раз у нас была большая комиссия, куда приходили жители Вишневого и жаловались на незаконное строительство. Они хотели обратиться в Генпрокуратуру, чтобы там расследовали их дело. Но я посоветовал не писать письма с просьбами ускорить расследование, а узнать, откуда идет электрический провод на строительство, ведь без него ничего не будет. Вот я хочу, чтобы люди получали такие советы. А через некоторое время мы встретимся и увидим, как развивается дело.

– Туда вмешалась политическая сила, которая на волне этого хочет заработать денег и политические баллы. Это “Социалистическая партия” Киви. Они в этой ситуации оказались посредником в переговорах между обществом и застройщиком. На конечном этапе половину территории застроят, а половина будет парком. Здесь нет ни законности, ни логики, но почему-то людей устраивает такой выход из ситуации.

С другой стороны – нет никакого механизма, который бы заставил застройщика снести то, что построено, потому что в это много вложено денег. Тем более, у нас судебная система дырявая, потому что решение суда можно купить. Например, Хозяйственный суд. Математика формирование стоимости судебных решений, по курсу 15-16 грн/доллар, была такой, что на каждый 1 000 000 грн ваших исковых потребностей, нужно заплатить в суд 10 000 долларов. Арифметика очень проста.

У застройщика достаточное количество средств, поэтому он может позволить себе получить то решение, которое ему нужно. Мы всегда ставим в пример Америку, когда говорим о том, как работает закон. Когда первый президент США еще не принял присягу, в Конституции уже была прописана норма относительно его импичмента. То есть нет такого, что президент владеет всем, как у нас.

Главная моя позиция – дать правильный совет и помочь конструктивными действиями.

Как бороться с коррупцией в Киевской ОГА?

Для этого у нас есть компетентные органы. Их даже несколько – НАБУ, СБУ, МВД и прокуратура, которая непосредственно расследует такие дела. Органов достаточно. У нас нет судебных приговоров, поэтому коррупционеры не волнуются. Есть руководители структурных подразделений в Киевской ОГА, по которым открыто около восьми уголовных дел по разным статьям, но их это мало смущает. Конечно, тревога присутствует, но особого напряжения они не испытывают. Люди расслабились, потому что не имеют наказания.

В прессе часто есть публикации о резонансных событиях, когда задерживают взяточников. А меня всегда выводит из себя фраза – “ему грозит до 12 лет лишения свободы”. И обычно под суд идут мелкие чиновники. А они берут взятки не для того, чтобы купить себе второй Lexus или поехать на Мальдивы, просто нечего есть. Его поймают, осудят и посадят…

А если ты чиновник какого-то министерства, тебя ловят за взятку в 3 млн долларов, тогда 2,5 млн долларов отдаешь решения вопроса и возвращаешься на свою должность. Вот если бы люди видели, что министра посадили, значит он не смог решить этот вопрос, значит больше так не получится, значит это сложно и дорого. Больших чиновников у нас почти не сажали. Сидел Юрий Луценко и Юлия Тимошенко. Отбывает наказание нардеп Лозинский, который убил человека. Заключенный и судья Зварыч, но он попал на такое столкновение эпох, когда его деятельность не нравилась многим людям в Киеве и именно тогда нужно было дать какую-то значительную жертву. Ну и в Америке уже 20 лет сидит Лазаренко. Все… А открытых дел и громких заявлений было гораздо больше.

Задерживались чиновники разных рангов, но это ничем не заканчивалось. Маленьких обычно сажают, больших – выпускают, такая особенность нашей ментальности. В таких случаях вспоминаю Родиона Киреева. Ему сказали посадить Тимошенко, за что получил денежное вознаграждение и карьерный рост. Он это сделал, но сейчас беглец и никто не знает его денежного состояния, и жив ли вообще. Поэтому судьи стараются не сажать большую “рыбу”, потому что при новой власти ее могут назначить генеральным прокурором. И потом “обидчикам” надо будет убегать. Для чего рисковать своей репутацией при этой власти, если завтра ты можешь быть беглецом? Хитрая логика… Поэтому у нас нет ни одного приговора.

Мы недавно с коллегами обсуждали часть 5 статьи 258, она касается терроризма. Весь бизнес у нас истребляется этой статьей. За последние 4 года было открыто 500 уголовных производств. Стоимость закрытия одной – 50 тыс долларов США. Это просто бизнес.

– Или Вы пойдете в следующий раз в депутаты?

Да, хочу. Убежден, что я выполняю все предвыборные обещания. Когда шел на эту должность, то давал слово, что я поддерживаю людей, а они поддерживают меня. Не имею желания стать депутатом один раз и убежать. Это не интересно. И не хочу, чтобы мне было стыдно. Я считаю, что имею полное право идти, и никто не сможет мне сказать, что я кого-то обманул.

– Какие основные проблемы на своем округе Вы видите. Кроме того, Полесский район – депрессивный, там нет работы, молодежи и тому подобное.

В зоне отчуждения дети продолжают болеть. Они даже на физкультуру не ходят. Мы проводим ее в школах для “галочки”, чтобы ничего не случилось с ребенком. То есть прежде всего – это экология.

Второе – людей очень сильно давит правоохранительная статистика. Есть ряд мест в зоне отчуждения, где люди собирают грибы и ягоды, хотя там не загрязнена территория, но обнесена забором. Приезжает полиция и оформляет такой же протокол об административном правонарушении, как и для тех, кто незаконно проникает в зону отчуждения с целью экстремального туризма. Людей это возмущает, но в полиции есть статистика, которая должна быть заполнена.

В регионе нет предприятий и никто не хочет их открывать, потому что до Киева 110-120 километров. Я пытался обратить внимание людей на это. Сейчас у нас есть надежда “пробить” границу, пусть администрация возьмет на себя все лавры. Лично я не гонюсь за славой. Это позволит немного денег оставлять в районе. Можно кафе открыть, там даже это будет большим событием, насколько сложная ситуация. Любой бизнес, даже магазин поставить – это уже какая-то жизнь. Понятно, что в Киево-Святошинском районе, где 1,3 млрд грн выделяется только на развитие, можно открыть два супермаркета “Сильпо”, а этого никто особо не заметит. А для моего района каждый маленький магазин на вес золота.

– Часть средств от строительства СВЯПу (Хранилища отработанного ядерного топлива) направили на ремонт мостов. А почему их направили на инфраструктуру, а не социальную сферу?

По поводу этого я расстроился немного. Переписывался на эту тему с Александром Горганом. Около 100 млн грн уже направлены на реконструкцию мостов. Апелляция была такая, что строится ХОЯТ, и для этого необходимо постоянно переезжать мосты. А техника загружена стройматериалами, вот они и не выдерживают. Если мы хотим построить такое хранилище, то сначала нужно сделать дороги, чтобы машины могли безопасно двигаться. Кажется, в этом есть логика. Я спрашивал у местных, действительно ли есть проблема с мостами. Они подтвердили, что их нужно ремонтировать, но стоит ли это 100 млн грн, я не знаю.

– Это только первая часть поступлений, стоит отстаивать финансирование социальных объектов, а не инфраструктуры?

Конечно. Я людям объясняю, что построить в районе школу не является проблемой. Но нужна ли она будет. У людей сначала ступор. В школе бывает 30-40 учеников, и приходится закрывать весь второй этаж, потому что нет средств на его отопление. Возможно, нужно сейчас сделать дороги, а когда откроется пункт пропуска, то начнется движение средств.

Построим школу, где некому учиться – и денег не будет. А через несколько лет там и окна разворуют. И район потеряет все, а разве это нужно?

Можно отремонтировать дорогу, открыть АЗС или кафе, а от этого начнут оставаться средства в районе. И потом предприятия будут открываться. Лучше так, ибо финансы сейчас школу или садик, нецелесообразно – деньги просто сгорят. Нужно больше планировать заранее.

– А Вы будете работать в исполнительной власти?

Я думаю, что это было бы правильно. Убежден, что на большее уважение заслуживают те люди, которые что-то делают, а не просто сидят и критикуют. Ведь для этого много ума не нужно. Просто открываешь ленту Facebook и ищешь все плохое.

– Какие у Вас идеи по поводу этого? С чего начинать? Сразу в администрацию или в район?

Почему-то многие хотят в Департамент градостроительства и архитектуры, потому что там классно. Но если ты не отличаешь бетон на прочность, обычный кирпич от огнеупорного, значит ты идешь туда просто заработать денег, или чтобы другие на тебе зарабатывали, потому что ты дурак и ничего не понимаешь. Надо работать там, где ты специалист.

Я долгое время работал в правоохранительной системе. Тогда многие вещи я воспринимал как необходимость. Только когда ты выходишь за пределы системы, то смотришь на эту ситуацию и понимаешь, что это ерунда. Но тогда считал, что все логично.

Мы вели статистику своей деятельности, которую формировали в таблице. Например, сколько ты поймал террористов, сколько подозрений террористам вручено. Руководитель видит твою работу только в цифрах. В отчетный период нужно представить документ, который бы подтвердил твою работу. Но иногда приходилось придумывать что-нибудь, чтобы заполнить все ячейки. А такого быть не должно. Надо работать на результат, а не на показуху.

А самая большая их болезнь – статистика. Каждый следующий год показатели должны быть лучше, чем в прошлом. Если говорить, что преступности стало меньше, то на самом деле нет, просто плохо ищете. Она – повсюду. Получается, по статистике преступность растет, а если она упала, значит плохо работаем.

– А такая ситуация во всей силовой структуре, только в СБУ?

Везде все ориентируются только на статистику, которую можно увидеть и показать. С каждым делом так не получится. Надо показать листок, а он должен быть хорошим. Вот мы собирались за большим столом и начинались, так называемые, “публичные казни”.

Одна из причин, по которой я ушел – статистика. Ее использовали не всегда по назначению. Я не хвалю себя и не рассказываю, что был лучшим сотрудником. Что-то получалось лучше, что-то хуже.

И вот ты показываешь свою работу в таблице, а они говорят: “Это все? Я в твоем возрасте таких по 45 делал в день”. То есть ты сделал что – то- бред, ибо всегда мало, а не сделал – вообще ужас. У меня были провалы, но были и достижения.

– Какое дело больше всего запомнилась?

Тендерная палата Украины, которая в 2008 году монополизировала все тендеры и торги. Ею руководил Антон Яценко. Там были компании-паразиты, которые зарабатывали на тендерах. Например, государственная структура организуете тендер и закупаете карандаши на 2 млн грн, а приходит компания, которую вчера создали, и начинает блокировать торги. Таким образом, заставляли отдавать победу новой компании, которая оставляла себе 20% от суммы сделки, а остальное отдавали подрядчику. То есть чистые паразиты.

И мы узнали, что они выводили наличные через Николаев каждую неделю. Это был маленький конвертационный центр. Раз в неделю незаметный зеленый “жигуль”, как на работу, ездил в Киев и привозил 1 млн грн. Мы их нашли, тендерную дело в палате раскрутили и сообщили президенту, а он уже принимал решение. И мне пообещали, что будет награда в виде досрочного звания. Но каждый день “ставки” начали падать. Сначала вместо звания уже обещали медаль, потом через несколько дней они сошлись на том, чтобы дать мне бумажку-благодарность.

– В каком звании вы уволились?

Майор. Мне не хватило полгода до подполковника. Но я этим горжусь, мне майор даже нравится больше, чем подполковник, потому что это звучит как-то неполно.

Вы понимаете работу силовой структуры изнутри. Правоохранителей действительно много, но где порядок?

Нет.

 – Почему? Их не хватает, или есть какие-то другие факторы?

Их хватает с головой, просто нет судебных решений и нарушителей не сажают. Судьям проще рассматривать хозяйственные дела и зарабатывать деньги, чем участвовать в уголовных делах, где начинают угрожать. И второе – нет политической воли. Не проблема в правоохранителей – их достаточно. Просто, когда хотят, тогда работают.

Я постоянно слежу за противостоянием СБУ и НАБУ. Вот когда СБУ хочет, то может проникнуть даже к объекту, который лучше всего охраняется НАБУ. Они с легкостью ставят “прослушку” и документируют незаконные действия. Значит, могут, когда хотят. Почему они не хотят всегда? При желании порядок можно навести, потому что возможностей хватает.

– Избирательный процесс фактически уже начался. Интересно Ваше мнение по поводу того, чем закончится президентская гонка в разрезе Киевской области?

С большинством из тех, с кем я общаюсь в областном совете, мы стараемся политические темы не поднимать. Есть коллеги, с которыми общаешься, но не чувствуешь конкуренции, вражды. Но я вижу, что депутаты от “Батькивщины” уже считают себя победителями. В принципе, реклама в Тимошенко очень мощная, и я вижу, что она имеет шанс стать президентом. Я знаю, что она сейчас пытается заручиться поддержкой Игоря Коломойского, потому что это серьезный актив. Но, как мне говорят, она его опасается, а он ее. Юлия Владимировна не уверена, что он выполнит свои обещания, а Коломойский боится потерять “1+1”. При этой власти он уже потерял “ПриватБанк” – свой самый большой актив.

Я вижу, что у нее более сильная рекламная кампания и позиция, как у политика. Критикуй все – и не промахнешься. Действующей власти всегда было труднее отбиваться. Но мне кажется, что у нее больше шансов на победу.

– Если Вы пойдете на следующие выборы, Вы будете под флагом БПП?

Честно, даже не знаю. Смотря какая ситуация будет. У меня сейчас довольно напряженные отношения из-за собственную позицию, ведь она много кому не нравится в обладминистрации и партийной структуре.

– Вы не думаете, что может произойти так же, как в структуре СБУ?

Может. Но мне не интересно быть серой аморфной массой. У меня есть своя жизненная позиция, есть вещи, которые я не комментирую, потому что я в них не разбираюсь. Иногда приходится сглаживать острые углы, где мне хотелось бы сказать резче. Критиканство не люблю. Если это критика, то она должна быть конструктивной.

– Расскажите что-то про свой бизнес.

У меня есть агентство безопасности “Securiti Agency 1901”. Были разные идеи насчет названия, но я решил оттолкнуться от даты, когда началась профессиональная охранная деятельность в США. Это произошло в 1901 году, когда погибли два президента, именно тогда была создана секретная служба.

Моя компания занимается тем, что обнаруживает в различных помещениях прослушивая технику, которую размещают не чистые на руку дельцы в своих конкурентов. На этом все построено. Одни ставят и хотят узнать секреты людей, мы обнаруживаем. Установка таких видеокамер и шпионской техники незаконное. Моя компания получила лицензию на этот вид деятельности, поэтому делаем это официально, а большинство компаний такого направления в Украине являются нелегальными.

– Вы работаете в этой сфере больше года. Есть спрос на такие услуги?

Когда я начинал, были большие сомнения, что он будет. Но я к этому стремлюсь. Я хочу приучить людей к информационной гигиены. Вот как визиты к врачу, которые нужно делать раз в полгода.

Были примеры, когда бизнесмен просил проверить его помещения. Он был уверен говорил, что его офисное здание под надежной охраной – все двери открываются карточками и кругом камеры наблюдения. Но в тот же день мы нашли в нем одну видеокамеру, скрытую в потолке над рабочим столом. Он был шокирован.

– Вы чувствуете, что в этой сфере сможете чего-то добиться?

Есть интерес, но я хочу его закрепить в виде серьезной работы, довести это до уровня культуры, чтобы раз в полгода бизнесмен убеждался, что все спокойно.

Прежде всего, большое количество техники ввозится незаконно. Мы не забываем тот аспект, что “оборотни в погонах” за определенные деньги готовы устанавливать технику и выслеживать. В Украине есть около тридцати компаний, которые занимаются производством шпіонської техники нелегально. Одна из них в прошлом году реализовала этой продукции на 8 млн грн, значит спрос на нее большой.

– Как Вы проводите свободное время?

Я люблю спорт. Раньше был совсем не спортивный и не понимал людей, которые в зал ходят. Это было мне не нужно, да и времени на это не было. Последние 5 лет я люблю тренажерный зал. Пробовал заниматься айкидо, оказалось, что это не мое, как и бокс. Нашел себя в большом теннисе, там я получаю истинное удовольствие от игры. Люблю читать книги. Мне недавно сказали, что имею беспорядочные интеллектуальные связи. Читаю много разных книг и делаю это одновременно.