“Даже подписи Макрона или Меркель ничего не решают”. Об очередном перемирии, уже 21-е

На какие условия согласилась Украина? Оправданным ли был такой шаг? Какие нюансы договоренностей возмутили активистов?

"Навіть підписи Макрона чи Меркель нічого не вирішуватимуть". Про чергове перемир’я, вже 21-ше

"Навіть підписи Макрона чи Меркель нічого не вирішуватимуть". Про чергове перемир’я, вже 21-ше

Фото УНИАН Акция протеста против перемирия “Наша армия — гарант мира, а Россия — оккупант” возле Офиса президента, 27 июля 2020 года. A A+ A++

На заседании Трехсторонней контактной группы (ТКГ) стороны пришли к согласию относительно полного и всеобъемлющего прекращения огня на линии разграничения с 27 июля. Правда, в первые же сутки перемирия были зафиксированы факты нарушения режима прекращения огня со стороны врага, ранен один гражданский в Марьянке. Оккупанты попали в мужчину из подствольного гранатомета.

В понедельник, 27 июля, более двух тысяч протестующих пришли под стены Офиса президента, чтобы поддержать украинскую армию, а также выступить против нескольких условий перемирия, которые, по их мнению, могут представлять риски для украинских военных на фронте.

Какие же условия последнего перемирия, которое стало 21-м по счету (ежегодно контактная группа договаривается о “хлебные”, “пасхальные”, “школьные” и другие перемирия)? И чем оно отличается от предыдущих?

— Стороны решили детализировать понятие “возможные нарушения”, — объясняет Александр Мусиенко, руководитель Центра военно-правовых исследований. — В частности, запрещено наступательные и разведывательно-диверсионные действия, использование летательных аппаратов любых видов, применение огня, в том числе снайперского, размещение тяжелого оружия в населенных пунктах и их окрестностях, прежде всего на объектах гражданской инфраструктуры (школы, детские сады, больницы и помещения, открытые для общественности).

— По определению ОБСЕ, под наступательными действиями следует понимать любые попытки изменить позиционное размещение войск, которое сложилось на момент принятия заявления, включая дополнительное инженерное оборудование позиций, — отмечает политический эксперт Кирилл Сазонов. — То есть не разрешено укреплять позиции.

— Насколько оправданным является то, что Украина согласилась на такие условия?

— Это было требование ОБСЕ и сторон, участвующих в нормандском формате, — должен быть четкий механизм прекращения огня, в том числе в части прекращения диверсионной деятельности и снайперского огня, — говорит Виталий Кулик, директор Центра исследования проблем гражданского общества. — Впрочем стоит помнить, что Россия не считает себя стороной конфликта. Об этом напомнил на днях и пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. Очевидно, Россия заинтересована в том, чтобы в ручном режиме вызвать эскалацию и деескалацію конфликта. Поэтому даже подписи Эммануэля Макрона Ангелы Меркель под всеобъемлющим прекращением огня ничего не решать. Как показала практика, россияне могут нас обстрелять в любой момент.

Стоит помнить, что Россия не считает себя стороной конфликта.

А. Мусиенко:

— Если проанализировать предыдущий опыт, то враг не придерживался договоренностей, заключенных ранее, ни разу. Я думаю, что выполнить договоренности о прекращении огня без привлечения миротворческой миссии то ли ООН, то ли НАТО, ОБСЕ будет трудно. Поэтому следует вернуться к идее привлечения миротворцев и одновременно дальше работать в Минске в политических подгруппах. Наличие миротворческой миссии уменьшает вероятность обстрелов и боевых столкновений между воюющими сторонами.

К. Сазонов:

— За нарушение перемирия Украина в очередной раз сможет доказать, что Россия не заинтересована в мире на Донбассе. А значит, мы сможем требовать усиления санкций в отношении страны-агрессора.

А обстрелы, считаю, не прекратятся. Это подтверждает заявление прессекретаря президента России Дмитрия Пескова: он говорит, что Россия не может гарантировать соблюдение режима прекращения огня на Донбассе, потому что не является участницей конфликта. Думаю, Кремль хочет посадить официальный Киев за стол переговоров с главарями сепаратистов. Однако на это никогда нельзя соглашаться, ведь тогда войну трактовать как гражданский конфликт в Украине.

— Какие пункты договоренностей возмущают некоторых активистов и почему?

А. Мусиенко:

— Особое возмущение вызвал запрет открывать огонь в ответ и дисциплинарное наказание за это. Огонь в ответ в случае наступательных действий допускается, только если он открыт по приказу соответствующего руководства Вооруженных сил Украины и руководству вооруженных формирований ОРДЛО.

В. Кулик:

— Стоит напомнить, что еще в 2016 году Петр Порошенко требовал от наших военных полного прекращения огня. Даже были дисциплинарные наказания людей, которые открывали огонь в ответ. Но теперь это рассматривается как фактор деморализации, вызывает много вопросов на фронте. Хотя, учитывая специфику линии разграничения и ведение там боевых столкновений, такой запрет сделает невозможным появление неизвестных партизанских групп, которые будут осуществлять те или иные операцї без согласования с украинским военным командованием.

— Какие еще новшества введены на время этого перемирия?

В. Кулик:

— В зоне Операции Объединенных сил для контроля за соблюдением режима прекращения огня на Донбассе на первую линию прибывают украинские военнослужащие с опытом участия в миротворческих миссиях ООН. Они будут контролировать всеобъемлющее прекращение огня. Украинские миротворцы имеют опыт верификации обстрелов и наблюдений. Но не известно, будет ли их работа какое-то развитие. Зафиксируют они обстрелы, но что дальше?

К. Сазонов:

— Так, протоколы наших военных о нарушении перемирия не будут иметь никакой юридической силы. Для Украины важнее выводы ОБСЕ об обстрелах со стороны той стороны, ведь эта организация является посредником в Трехсторонней контактной группе.

А. Мусиенко:

читайте также: Задержание в Беларуси членов ЧВК “Вагнер”: среди них есть те, кто воевал против Украины

— Это попытка украинской власти сделать что-то по-другому — чтобы эти договоренности отличались от предыдущих. То, что военные принимали участие в миротворческих операциях, не означает, что они посредники, которые могут контролировать прекращение огня. По данным штаба ООС, такой шаг должен дать возможность не отвлекать личный состав подразделений Объединенных сил от выполнения боевых задач и предотвратить вероятные провокации.

Спасибо, что прочитали этот текст в газете Экспресс. У нас — только оригинальные тексты.

Читайте также о том, кто выступает против Зе-команды в Раде и почему эти фракции не объединяются