Чувствует себя «Ежик»: киевские реставраторы рассказали о восстановлении произведений искусства

95

Сейчас скульптура «Ежик в тумане» находится на реставрации. Фото: Мария Борисенко

Киевские реставраторы Даниил Гурин и Мария Борисенко называют каждую работу, за которую берутся, своеобразным вызовом, а конкретно реставрацию «Ежика в тумане» — интересной и нестандартной задачей.

В творческом процессе реставраторы часто остаются в тени. Впрочем, только им под силу оградить произведение искусства от уничтожения, виновником которого является не только умышленный вред, но и просто текучесть времени. Часто специалистам даже удается вернуть произведение «до жизни».

Так, после того, как вандалы повредили любимую киевлянами уличную скульптуру «Ежик в тумане», за ее обновление взялась художественно-реставрационная мастерская «Gurin brothers». «Вечерний Киев» узнал у реставраторов Марии Борисенко и Данила Гурина, на каком этапе сейчас идет обновление скульптуры, какими столичными проектами они уже занимались и которые еще находятся в работе, а также о том, что даже сильно поврежденный объект всегда можно спасти.

***

Начинаем разговор с Марией Борисенко — художницей-реставраторкой, искусствоведом, экспертом проекта сохранения скульптур «Ежик в тумане (Лошадка)» и «Балерина».

— Когда в конце октября была повреждена уличная скульптура «Ежик в тумане», именно к вам обратились, чтобы оценить его состояние и осуществить реставрацию. Как Ёжик «чувствует себя» сейчас?

—Подобные скульптуры, в агрессивной городской среде, обычно живут 3-5 лет. Как пример — безвозвратно потерянные «Осел» и «Буратино». Ежу уже больше 12 лет, благодаря поддержке и любви жителей города он смог выстоять такой длительный срок. Однако ему нужна помощь в виде проведения реставрационно-консервационных мероприятий, поскольку дерево, из которого он сделан, сильно повреждено, и эта зима могла стать для него последней.

— Какие именно работы с «Ежиком» сейчас проводятся?

—Мы провели детальные исследования состояния скульптуры, разработка методики мероприятий по сохранению происходила при поддержке наших литовских коллег. Сейчас Ежик находится в благоприятных условиях, главной задачей является стабилизация и консервация деградированной древесины, из которой он выполнен.

«img ;Ежик»: киевские реставраторы рассказали о восстановлении произведений искусства» />

Мария Борисенко за работой.

***

К разговору присоединяется Даниил Гурин — художник-реставратор, заместитель директора по научной работе в Музее-мастерской И. П. Кавалеридзе, соучредитель художественно-реставрационной мастерской «Gurin brothers».

Даниил Гурин во время реставрации «Балерины». Фото: Мария Борисенко

— Господин Данило, в прошлом году также приобщились к сохранению мозаик на Центральном автовокзале. В чем были особенности этой реставрации?

— Во время работ с мозаиками Центрального автовокзала в Киеве мы полностью разработали методику консервации и реставрации, провели консервацию мозаичного убранства колонн и выполнили полный комплекс мероприятий. панно, как наиболее ценной части декора.

—Насколько разного подхода требует реставрация мозаик в сравнении со скульптурами и картинами?

— Если брать реставрацию мозаик на автовокзале, работу над скульптурой «Балерины» Скритуцкого или чью-то домашнюю картину, что иногда является единственным упоминанием о любимом родственнике, мы увидим совершенно разные процессы и операции. Но есть два общих момента для всех произведений искусства в контексте их сохранения. Первый — это понимание логики процессов, происходящих внутри объекта специалистом; второй — это обязательность предыдущих исследований, сбор и анализ информации, на базе которой будет основываться разработка дальнейшего алгоритма действий. Эти два фактора являются залогом успеха любого проекта по сохранению культурного наследия. -rozpovili-pro-vidnovlennja-tvoriv-mistectva-0996de3.jpg» alt=»Как чувствует себя &Ёжик»: киевские реставраторы рассказали о восстановлении произведений искусства» />

Отреставрированные мозаики на автовокзале. Фото: Даша Гришина

— С какими заказами в вашу мастерскую чаще обращаются — реставрация произведений современного искусства или старины? Например, произведения середины ХХ века — это еще современное искусство или древность? В общем, мы оперируем несколько другими категориями: какова историческая и культурная ценность того или иного артефакта., вы предложили свою помощь Национальному дому органной и камерной музыки для консультаций по сохранению достопримечательности. Какое получили ответ на это предложение?

— Да, мы получили ответ, наше предложение передали тем, кто занимался вопросами ликвидации последствий пожара. По состоянию на данный момент никаких предложений по дальнейшему сотрудничеству к нам не поступало. Но важно понимать, что это сложный многокомпонентный процесс, к которому вовлечено большое количество специалистов, есть определенные этапы работы. Поэтому мы искренне надеемся на дальнейшее сотрудничество.

«img ;Ежик»: киевские реставраторы рассказали о восстановлении произведений искусства» />

Специалисты предлагали сотрудничество для реставрации Костела св. Николая. Фото: Борис Корпусенко

— Ваша студия в частности занимается реставрацией икон. Насколько эта ниша сейчас востребована?

— в меньшей степени, чем, скажем, лет 5-7. Но стоит заметить, что наш опыт не отражает общую тенденцию или положение вещей на рынке в целом. Все предметы искусства нуждаются в постоянном уходе, поэтому у специалистов всегда есть работа. Другой момент, который мы сейчас работаем с немного другим сегментом культурного наследия.

—Как формируется стоимость реставрационных работ?

— Диапазон стоимости выполнения работ очень широк с точки зрения того, что каждый объект является уникальным, со своей историей бытования, проблемами и соответственно объем работ для его сохранения является разным. Для нас каждый заказ особенный, независимо от его стоимости, будет эта домашняя небольшая икона, доставшаяся от прабабушки, или мозаичное панно площадью несколько сотен квадратных метров или картина советского периода.

Для успешного выполнения поставленной задачи специалист должен провести тщательный осмотр объекта, понять динамику разрушения, проанализировать данные, составить алгоритм действий, определить оптимальный вариант методов и средств. Именно поэтому отношение к каждому заказу очень особое. -tvoriv-mistectva-1372f76.jpg» alt=»Как чувствует себя &Ежёк»: киевские реставраторы рассказали о восстановлении произведений искусства» />

Реставрация скульптуры «Балерина». Фото: Мария Борисенко

— Приходилось ли когда-то отказываться от выполнения определенных заказов? Например, из-за слишком плохого состояния произведения, которое уже не спасешь, или по другим причинам.

— Конечно, бывали и такие случаи. Отказывались, как правило, из-за неадекватных требований, временных рамок, когда нужно «сделать на вчера», несоответствие бюджета до объема работ. Но относительно состояния сохранения могу сказать, что даже сильно поврежденный объект можно по крайней мере законсервировать и замедлить разрушительные процессы. Какая пандемия сказалась на вашей работе как реставраторов?

—Ководные ограничения несколько усложнили определенные процессы, но в целом мы работали в масках, когда это еще не было мейнстримом— из-за использования различных химических веществ во время реставрации. Но обычно работа с артефактами не требует большого количества социальных контактов. Переговоры, закупка материалов, участие в семинарах, научных конференциях — все вопросы, которые можно, мы все еще пытаемся решать дистанционно. И, конечно, следим за состоянием здоровья.

Ольга КОСОВА, «Вечерний Киев»