Чувствительное сердце молодца культуры

Щемяще всплывает в памяти тот тоскливо-печальный августовский день 1987 года, когда Украина проводила в последний путь своего гениального сына – Ивана Васильевича Миколайчука. Ритуальную процессию именно небо скропила проливным дождем. Плакала природа, не скрывали слез люди.
MykolajchukI_03

ТО ЖЕ небо благословляет его в первые дни жизни. Когда отец и мать везли новорожденного из роддома, их подвода полчаса поливал пулеметными очередями фашистский самолет. Оба молили Бога, «чтобы святая Богородица стала матерью-заступницей и уберегла сыночка живым». Уберегла. Но, с горечью замечал Иван, «со дня рождения я уже был неугоден на этом свете сатане».

Жизнь ему суждено недолгое и многотрудное, как и его герою из кинофильма «Сон» Тараса Шевченко – даже умер, как и загнанный режимом поэт, на сорок седьмом году жизни …

Мировой кинематограф знает немало выдающихся актеров. Но может кто-то сравниться с сельским парнем, уроженцем буковинского села Чорторыя, за лучезарным талантом, изысканной благородством и одновременно – затаенная в глазах болью и грустью, доброй улыбкой, мальчишеской задиристостью, мягким юмором? Иван Миколайчук так и остался необъятным, загадочным!

Однажды он рассказывал о встрече на съемках в Болгарии со знаменитым Жаном-Полем Бельмондо. Француз пригласил Ивана в бар, где они провели несколько часов без переводчика – понимали друг друга каким-то внутренним чутьем.

Уже тогда, в двадцать четыре года, актер засиял на весь мир в роли Ивана Палийчука в эпохальном фильме С. Параджанова «Тени забытых предков», который положил начало украинскому поэтическому кино и получил гроздь наград на самых престижных кинофорумах.

«Уроженцу гуцульского края не надо было перевоплощаться в роль гуцула – он играл сам себя, – отмечал Сергей Параджанов. – Его маленькая хата среди буковинского села в сотканных мамой черными с красными розами коврах вошла навсегда в наши души ».

Далее были этапные роли в фильмах «Белая птица с черной отметиной», «Комиссары», «Каменный крест», «Аннушка», «Пропавшая грамота». По последней киноленты, то она пролежала на полке 12 лет – слишком мозолила глаз неусыпным идеологическим Цербера. Они узрели в фильме неуважительно отношение к царице Екатерине, «прозрачные намеки» на тогдашнюю действительность – казак Василий ходит среди шального людей, крича: «Опомнитесь, безумцы, это вам все снится! ..» Вырезали эпизод, когда звучала народная песня «А уже лет двести, как казак в неволе, под московским караулом, в тюрьме ». Однако на всю мощь зазвучал «Запорожский марш» Адамцевича!

Ивана Миколайчука негласно заклеймили как «националиста», и он вынужден был молчать целых шесть лет, перебиваясь на мелких ролях в мелких фильмах.

Каким-то чудом, уже как кинорежиссеру, ему удалось экранизировать роман Василия Земляка «Лебединая стая». Однако это не была экранизация в буквальном смысле этого слова. Это – полет режиссерской фантазии, опертой на заданную Земляком тему, поэтическое и философское осмысление созданных писателем образов, стихии народной жизни двадцатых годов прошлого века. Фильм с говорящим названием «Вавилон ХХ», безжалостно «порезанный» (быть две серии), словно перебрасывал метафорический мостик к прошлым историческим эпохам, воссоздав художественно правдивую, хотя и причудливую, картину жизни села, обожженного ветрами революции. Добро и зло, любовь и ненависть, правда и олжа соседствуют здесь в неразрывной связи. Созданный в фильме сельский философ Фабиян в интерпретации Ивана Миколайчука предстал перед зрителем как олицетворение мудрого и незлобивого народа, немного чудаковатого, однако полного высокого благородства.

Надо особо подчеркнуть, что село, сельскую человека Иван Миколайчук любил: «Связь с селом – мое счастье, мой золотой запас. Даже большую часть жизни прожил в городе, психологически я не могу оторваться от своего села в самом себе ». Когда не мог сориентироваться в жизни, то приезжал в Чорторию, к матери (а было у нее десять детей), несколько дней «смотрел оттуда» и – «все становилось понятным».

Иван Васильевич Миколайчук был действительно удивительно одаренной личностью. Прекрасно рисовал, с детства любил в музыке. То услышал волшебную грузинскую песню «Сулико», и это побудило его отправиться в Черновцы, в музыкальное училище. «Играл на всем, что звучало». Самозабвенно любил украинскую народную песню. И в жены выбрал себе певицу – Маричка Миколайчук в составе легендарного трио «Золотые ключи» вместе с Ниной Матвиенко и Валентиной Ковальской, получила большую популярность.

С детства пересмешник, он участвовал в самодеятельных спектаклях, был влюблен в буковинский фольклор, народные обычаи и обряды. Обладал незаурядным литературным дарованием, написанные им киносценарии (некоторые – в соавторстве) – толстый том на пятьсот страниц.

Очень точно и исчерпывающе обозначил фигура Ивана Миколайчука незабываемый Олесь Терентьевич Гончар: «Гордый молодец нашей культуры». Его феноменальная внешность – наивысший стандарт украинской мужской красоты (праукраинское лицо!), С которой сравнишь слащавые масскультовские типажи западных кинозвезд.

Имел мягкую интеллигентную характер, но был вспыльчивым, неуступчивым. Как намагниченный добром и любовью, привлекал к себе круг друзей, любил «покозакуваты», угостить, пошутить, а в случае затруднений поддержать и словом, и делом. Любил волшебные Черновцы, вечный Киев, нашу мать Украину. Был глубоко верующим человеком, всегда с молитвой обращался к Богу.

Вынашивал грандиозные планы, мечтал об экранизации «Энеиды» Котляревского, «Маруси Чурай» Лины Костенко, которая писала: «О, как вдохновенно умеет он не играть! Как невольно творит он красоту »

Рожденный для кино, отдавал ему всего себя без остатка. Немилосердный огонь творчества буквально сжигал Ивана Миколайчука, а зависть и интриги вокруг него, скрытое и открытое преследование укоротили возраста.

Ивана Миколайчука не скажешь: его время прошло. Добро, правда, высокое искусство не проходят. И пре в веках.